Смерть Хаоса - Лиланд Экстон Модезитт

Другой вопрос, что дела редко оборачиваются так, как было задумано. Выяснилось, что зажимов у меня заготовлено недостаточно, клей слишком быстро густеет, и все такое прочее.

И вот в то время, как я ворчал себе под нос, сетуя по этому поводу, со двора донесся топот лошадиных копыт. Всадник был один, скакал галопом, и мне ни то ни другое не понравилось. Кристал никогда не ездила в одиночку, а коней галопом люди пускают лишь при чрезвычайных обстоятельствах. Хотя последняя восьмидневка прошла без происшествий, подобные обстоятельства могли возникнуть в любой момент. Особенно в то время, когда мне выпала редкая возможность видеться с Кристал не от случая к случаю.

– Что-то случилось? – спросил я, торопливо выбежав наружу.

– Ничего особенного, Мастер Гармонии. Ничего страшного, – отозвался Валдейн, откидываясь в седле и отбрасывая со лба длинные светлые волосы. Ни шлема, ни шапки на нем не было. – Командир Елена велела передать, что субкомандующая и самодержица желают тебя видеть. Немедленно.

– Погоди минутку.

Вернувшись в мастерскую, я протер и поместил на стойку использовавшиеся мною инструменты, удалил зажимы и, бросив последний взгляд на незавершенные изделия и верстак, поспешил в умывальню, где наспех побрился. Как для красоты, так и для удобства. Кристал говорила, что небольшая щетина меня не портит, но когда она отрастала, лицо начинало казаться неумытым, а стоило мне вспотеть, еще и чесалось.

Сбросив рабочую одежду, я облачился в свой лучший наряд, коричневый костюм, привезенный из Галлоса. Вид его заставил меня вспомнить о Бострике и Дейрдре, милой дочери старого Дестрина. В нынешних обстоятельствах я ничего не мог для них сделать, но от всей души надеялся, что у них все в порядке. В конце концов, Бострик подавал надежды и должен был со временем стать настоящим мастером.

Переодевшись, я отправился в конюшню, оседлал Гэрлока и вывел его во двор.

– И лошади у вас, волшебников, не как у всех, и ездите вы на своих пони не как все, – промолвил, покачивая головой, Валдейн. – Без шенкелей, с одним недоуздком…

– Нет у нас времени возиться с такими чудищами, на каких скачете вы, солдаты, – отшутился я.

Никакой надобности в шенкелях у меня не было, поскольку Гэрлок чутко отзывался на самое легкое движение недоуздка.

Валдейн рассмеялся, и мы выехали на дорогу, ведущую к Кифриену.

– Где я должен встретиться с Кристал?

– В ее штабе. Оттуда вы отправитесь к самодержице.

Самодержица не имела настоящего дворца, и ее резиденция представляла собой часть обнесенного стеной комплекса зданий, предназначавшегося в первую очередь для размещения Наилучших, конного соединения, являвшегося ядром армии Кифроса. Имелась еще и много меньшая по численности первоклассная пехота, но основной задачей этого подразделения была охрана самодержицы в тех случаях, когда она лично вела войска в бой. Ополченцев, собиравшихся со всей страны, размещали вокруг Кифриена. Недостаточная численность обученной постоянной армии являлась главной проблемой самодержицы во время недавних войн с префектом Галлоса.

Следом за Валдейном я направил Гэрлока в открытые ворота, а потом к центральной конюшне. Конюх посмотрел на меня исподлобья и боязливо кивнул. Я на него не обиделся – можно сказать, совсем не обиделся. Поместив Гэрлока в дальнее стойло, с кормушкой, приспособленной по росту пони, я вышел наружу.

– Всего доброго, Мастер Гармонии, – сказал мне Валдейн, тоже спешившийся и намеревавшийся отвести своего скакуна в воинскую конюшню.

– Всего доброго, Валдейн.

– Желаю удачи, – добавил он, прикоснувшись пальцами к шапке, которую нахлобучил по приближении к резиденции самодержицы.

Перейдя мощеный двор, я вошел в главное здание. Бидек меня пропустил, а вот стоявший на страже у дверей Кристал Херрельд лишь постучался и доложил о моем прибытии. Он прекрасно знал меня в лицо, однако никогда не допускал к Кристал без ее разрешения. Я относился к этому с пониманием и, со своей стороны, ни на каких привилегиях не настаивал.

– Да… хорошо. Заходи! – подала мне знак Кристал, и я, пройдя мимо Херрельда, вошел в кабинет.

Закрыв за собой дверь и убедившись, что в комнате никого нет, я заключил ее в объятия. До поцелуев, однако, дело не дошло.

– Я тоже тебя люблю, – сказала она, – но у нас совершенно нет времени. Мы должны поспешить к самодержице.

Под глазами Кристал залегли темные круги, голос звучал устало.

– А что случилось?

– Феррел мертва. Во всяком случае, мы так думаем.

– Это дело рук колдуна нового герцога?

– Что-то в этом роде. Пойдем в кабинет Каси, и я расскажу тебе все, что нам известно.

До сих пор мне ни разу не доводилось оказаться приглашенным в личные покои самодержицы, и уже одно это говорило о серьезности предстоящего разговора. Кристал, одарив-таки меня теплым, но торопливым поцелуем, натянула форменную куртку с галуном, обозначавшим ее воинский чин, и взяла меч. Клинок, купленный мною для нее еще на Отшельничьем, в те дни, когда мы проходили подготовку к гармонизации и мне казалось, что она слишком много хихикает, а ей, наверное, хотелось, чтобы я был чуточку повзрослее. Она уже больше не хихикала, а вот я порой все еще чувствовал себя недостаточно взрослым, хотя в профессиональном отношении – это касалось обеих моих профессий – добился бесспорных успехов и признания.

Спустившись на пролет по лестнице, мы свернули направо – в крыло, где располагались покои самодержицы, канцелярии, столовые и еще Тьме ведомо что. Не будучи настоящим дворцом и не отличаясь особой роскошью, резиденция правительницы источала особый аромат – благоухание лампадного масла, воска, которым полировали дерево, и лимонного освежителя не могло перебить характерный для воинского лагеря запах металла и кожи.

Разумеется, этот комплекс сооружений никоим образом не мог сравниться великолепием с украшенным фонтанами, колоннами и коврами дворцом префекта Галлоса, и эта скромность произвела на меня особенно сильное впечатление. У дверей личных покоев несли караул двое стражей, способных, судя по виду, не моргнув глазом, изрубить в капусту любого злоумышленника. Правда, мы с Кристал, будь такая нужда, наверное, пробили бы себе дорогу. А, возможно, она справилась бы и в одиночку.

Самодержица – женщина, просившая меня называть ее по имени, хотя мне редко удавалось даже думать о ней просто как о Каси – сидела за большущим столом, заваленным листами пергамента, свитками и даже толстенными счетными книгами, и при нашем появлении не встала.

Стол, хотя и богато разукрашенный, отнюдь не являлся шедевром мебельного искусства: мой наметанный взгляд сразу же отметил огрехи в инкрустации и несоблюдение пропорций, из-за которого создавалось впечатление, будто вся эта махина заваливается вперед.

Я нахмурился.

– Мастер Гармонии, – промолвила она, приветствуя меня кивком. – Хотелось бы мне сказать: «рада тебя видеть», но почему-то получается так, что встречаемся мы либо в преддверии беды, либо после того как она случится.