Удар Ворона - Патриция Бриггз

Когда они вышли на относительно ровный участок дороги, Таер со стоном спустился на землю.

– Что ты делаешь? – Сэра, подбоченившись, хмуро посмотрела на него.

– Хочу немного пройтись, – ответил он, сопровождая слова соответствующим действием.

– Брюидд велела тебе беречь колени. Сэра взяла его под руку и пошла рядом.

– Это было неделю назад, – сказал Таер. – Я буду идти, только пока дорога ровная. Скью должен отдохнуть.

– Нет, не должен, – упрямо сказала она. – Таер… – Она замолчала. Потом продолжила мягче: – Я знаю, что слишком тревожусь. Но мне это ненавистно. Ненавистно то, что ты ранен. Ненавистно потому, что я не принесла в жертву людей, которые это сделали: они просто умерли.

Он погладил ее локоны и наклонился, чтобы поцеловать.

– Ты не отвечаешь за все, что происходит, мой Ворон. Не можешь избавить нас от боли и тем более смерти. Это не в твоих силах. Тебе лучше принять это, любимая.

Она ничего не ответила, только плотнее прижалась к нему на ходу.

– Но это трудно, – сказала она, когда ровный участок кончился и Таер остановился, чтобы сесть верхом.

– Что трудно? – спросил он с гримасой боли. Идти было достаточно тяжело, но садиться верхом вообще ужасно. Колени не сгибались, он не мог продеть ногу в стремя, а правое колено особенно болело, потому что на него пришлась вся нагрузка. Таер терпел, он сумел сесть в седло, но с огромным трудом.

Сэра ждала, пока он не сел, потом ответила на его вопрос:

– Моя задача – обеспечивать безопасность других. Для этого я выросла, и отчасти это и значит быть Вороном.

Он удерживал Скью на месте, сверху вниз глядя на жену. Она крепка и, боги знают, сильна. Он это знал, но в глубине души видел, как легко причинить ей боль и сколь непрочна ее плоть. Он видел женщину, которая весила меньше его самого и любого из его сыновей.

Он любил в ней все. Если бы она не была Вороном, она не была бы его Сэрой. И он не хотел ничего менять в ней, даже если это значит, что она должна будет принять свои обязанности и оставить ферму, оставить его. Но ему это, конечно, не нравилось.

– Правда? – негромко спросил он. – Может быть. Но эти рассказы такие древние, Сэра. Они древнее империи, древнее орденов и Падения Безымянного короля. Ты уверена, что права? Может, существует что-то другое, что должны делать Вороны, Совы и все остальные ордены? Может, есть причина, почему Джес страдает от когтей Орла. Надеюсь, что она есть. Может, какие-то неразумные колдуны решили, что дети детей их детей должны за что-то платить. Ведь ты платишь слишком дорого.

* * *

Хенна остановилась, подняла камешек, который привлек ее внимание, и положила его в карман. Небо затянуто тучами, но дождя еще нет. Может, ей стоит вернуться на дорогу и присоединиться к Сэре и Таеру.

Когда парни уходили на охоту, Хенна старалась оставить Сэру с Таером наедине. Между ними возникло какое-то напряжение, в котором им нужно разобраться, а бродить в одиночку Хенне не трудно. Ей нравится одиночество: оно дает возможность подумать.

У нее было достаточно времени, чтобы понять, что решение отправиться с семьей Джеса было верным. Человек, отказавшийся от своей человеческой сущности ради власти, никогда не простит удар, нанесенный Таером его планам. Рано или поздно Черный отыщет их, и Хенна намерена была присутствовать, когда это произойдет. В конце концов, ведь в этом цель ее существования – не подпускать тени к людям.

Да, решение ее было верным, но не для Джеса. Не для Джеса. И она намерена была прекратить причинять ему боль.

Достав камешек из кармана, она как можно дальше бросила его. Камень попал в ствол дерева, отскочил от коры и с глухим стуком упал на землю.

– Что случилось? – спросил Джес, заставив ее вздрогнуть. Защитники все такие.

– Ничего, – ответила Хенна, не поворачиваясь к нему. – Я просто подумала, что пора вернуться к твоим родителям. Они будут гадать, где мы.

– Я не отец, – сказал Джес. Теперь он был так близко, что она кожей ощущала тепло его тела. – Я не могу определить, когда ты лжешь.

– Я всегда лгу, – ответила она. И сказала правду, хотя постаралась говорить как можно небрежнее.

Медленно, чтобы у нее было время отодвинуться, Джес прислонился к ее спине, обнял руками за плечи и привлек к себе. От его дыхания шевелятся ее волосы, и она закрыла глаза, чтобы лучше это чувствовать. Очень давно никто к ней так не прикасался. В этом объятии не было ничего сексуального – если бы было, она бы высвободилась. Но она не могла отказаться от предлагаемого им утешения.

Глаза ее жгло от слез, хотя она сама не понимала почему.

– Ты устала, – прошептал Джес и обнял ее крепче.

– Мы с Сэрой легли спать слишком поздно, – ответила она.

Он покачал головой.

– Нет. Ты не сонная. Усталая.

Она устала от тщетной битвы, которая никогда не кончится. Они сумели уничтожить Путь – эта задача казалась неосуществимой, когда она с Сэрой и ее сыновьями направилась в Таэлу. Но они как-то ее решили, хотя торжества в этой победе не было: Черный уцелел. И даже если они смогут уничтожить этого Черного, появится другой. Пройдет десять лет или два столетия, но появится человек, обезумевший от стремления к власти, и захочет жить вечно. Что бы она ни делала, этого никогда не будет достаточно.

– Очень устала, – повторил Джес, слегка покачивая ее. – Ш-ш-ш. Не плачь…

Ей хотелось утонуть в его объятиях. У него такие сильные руки; она не помнит, чтобы чувствовала себя в такой безопасности, как в его руках. Только с Джесом. Ей нравится запах дерева и земли, которым пропитана его кожа. Нравится…

Но она не хочет причинять Джесу боль.

Она высвободилась и повернулась к нему лицом.

– Я не плачу. Просто дождь начался.

Он наклонил голову, поднял руку, и на ладонь ему упало несколько редких капель. Джес мягко улыбнулся.

– Отец знал бы, что ты лжешь. Хенна нетерпеливо вытерла лицо.

– В таком случае хорошо, что ты не твой отец. Улыбка его стала шире, он кивнул.

– Особенно потому, что моя мать очень расстроилась бы, если бы отец испытывал к тебе то, что испытал я, когда обнимал тебя.

Он эмпат. Как она могла забыть?

Она не знала, отразилось ли это на ее лице, но Джес рассмеялся. И хоть лицо ее горело, она все равно почувствовала, что смех Джеса растопил холод у нее внутри. И ей захотелось прикоснуться к нему.

* * *

– Посмотри, – сказал Таер, показывая на горы. – Видишь ту вершину? Я ее знаю. Мы ближе к дому, чем я думал.

– Уже с час Скью идет быстрее, чем обычно, – ответила Сэра, и в этот момент упали первые капли дождя. – Думаю, до дома осталось не больше часа пути. Может, и меньше. Я только раз была на этой дороге.