Удар Ворона - Патриция Бриггз

Она посмотрела на мужа и улыбнулась, видя напряженное выражение его лица. Он последний раз видел Ринни осенью, полгода назад.

Откуда-то сбоку послышался громкий смех Джеса. Зашуршали, закачались ветви, и на дороге показалась Хенна. Выглядела она необычно взволнованной.

Она подошла к Сэре и погрозила пальцем.

– Скажи своему парню, что он для меня слишком молод. Я не беру детей, только что отлученных от материнской груди.

– Я ей нравлюсь, – сказал Джес с широкой улыбкой, появляясь вслед за Хенной.

– Вижу, – сказал Таер. – Но послушай меня, сын. Ей пора поправить крылышки.

Хенна перевела взгляд на Таера.

– Не поощряй его!

Сэра никогда не слышала, чтобы Защитник был настолько стабилен, что мог поддерживать романтические отношения. Слишком много возникает проблем. Даже простое прикосновение затруднительно – когда Защитник спит, носитель ордена, который всегда эмпат, слишком напряжен, чтобы позволить кому-то коснуться его. Когда контроль у Защитника, безымянный ужас, который всегда сопровождает его, отпугнет самого пылкого влюбленного.

Но подготовка Хенны как Ворона позволяла ей полностью себя контролировать, и это защищало Джеса от эмоций, так что он мог наслаждаться ее прикосновениями. А что касается Защитника, он как будто нисколько не пугал Хенну.

И это внушало Сэре надежду.

Пока Таер и Хенна обменивались репликами, резкими с ее стороны и насмешливыми с его, Сэра наблюдала за Джесом и радовалась его смеху, пока этот смех неожиданно не прервался. Улыбка еще задержалась во взгляде, но скоро исчезла и она, и теперь казалось, что он никогда не смеется.

Прежде чем Сэра смогла спросить, что случилось, из-за деревьев вместе с Гурой появился Лер.

– Папа, мама, что-то…

Его прервало резкое ржание жеребца. Скью полувстал на дыбы и ответил.

– Спокойнее, – сказал Таер, и старый боевой конь послушался его. – Что случилось?

В этот момент буря из легкого дождя превратилась в сплошной поток; Сэра невольно нагнула голову. А когда подняла, прямо перед ними на дороге стояла лошадь.

Бледная как смерть, мертвенно-белого цвета, с облезлым желтоватым хвостом, лошадь была страшно худая, у нее торчали ребра, а глаза смотрели из глубоких впадин.

– Что случилось? – спросил Джес, и Сэре вначале показалось, что он просто повторяет вопрос отца.

Но тут лошадь ответила голосом хриплым и страшным, как завывание бури.

– Идем, – сказала она и исчезла за деревьями.

Оба парня и собака исчезли вслед за ней. Скью сделал скачок, прежде чем Таер придержал его и посмотрел на Сэру и Хенну.

– Это лесной царь, – сказала Сэра, как только поняла сама. – Иди вперед. Мы с Хенной догоним.

Он не стал ждать повторения.

– Это и есть лесной царь Джеса? – спросила Хенна, торопливо идя вместе с Сэрой за Таером. – Не то, чего я ожидала.

– Он редко бывает таким, как ожидаешь, – согласилась Сэра, выбирая дорогу в подлеске.

– Мы должны следовать за ними, или ты знаешь, куда мы идем?

– Разве ты не чувствуешь? – спросила Сэра. – Я не обращала внимания, пока не стало хуже, но эта буря вызвана.

– Ринни?

– Если только поблизости нет другого Баклана. Что-то неладно.

Они замолчали; Сэра всю энергию тратила на движение. Кратчайший путь к дому крут, и им пришлось еще на полпути пойти медленнее.

– Я иду на ферму, – объяснила Сэра, отдуваясь. – Кажется, Ринни там. Смогу сказать точно, когда окажемся на вершине.

Хенна даже не пыталась говорить.

На вершине хребта Сэра остановилась. Ферма прямо под ними, но из-за деревьев и потемневшего неба ее не видно. Однако в распоряжении Сэры не только зрение.

Первое, что сделала Сэра, когда они с Таером здесь поселились, – вокруг фермы установила защиту. Ферма слишком близко к полю древней битвы – к месту Падения Черного, чтобы не иметь защиту от тварей, которых притягивает тень. В течение двадцати лет по несколько раз в году Сэра укрепляла защиту.

Защита проходит по вершине как раз здесь.

Сэра наклонилась и коснулась еловых иголок. Мгновенно в нее устремилась волна силы – что-то тронутое тенью именно в этот момент пытается преодолеть защиту. Она ждала, как паук в паутине, затаив дыхание, ожидая, что защита скажет ей больше.

Волна откатилась, хотя Сэра чувствовала, что то, что пыталось преодолеть защиту, все еще здесь. Она заметила, что в защите есть слабые места, словно прошло гораздо больше шести месяцев с тех пор, как она в последний раз укрепляла ее: пока она отсутствовала, защиту не раз пытались преодолеть.

Над головой почти непрерывно гремел гром, сверкали молнии, один удар следовал за другим, ветер усилился и завыл.

Видя эти свидетельства тревоги Ринни, Сэра решила больше не ждать информации, она всю свою силу направила в защиту, укрепляя ее, как рыбак чинит сеть. Это не ликвидирует все слабые места, но с остальным придется подождать, пока не будет больше времени.

Сэра встала и начала спускаться по склону.

– Что ты узнала? – спросила Хенна.

– Не очень много, что-то тронутое те… – Ее прервал дикий вой, принесенный ветром.

– Тролль, – сказала Хенна.

Чувствуя, как сердце бьется в горле, Сэра побежала. Миновав рощу и глядя вниз, Сэра увидела ферму, которая выглядела совсем не так, как в те дни, когда Сэра ее покидала.

Вместо полувспаханных полей и пустого дома она увидела множество палаток, а дом освещен изнутри и снаружи десятками фонарей. Для храбрости, поняла она, потому что было еще недостаточно темно, чтобы лампы требовались для освещения. Впрочем, в такую бурю совсем скоро станет темно по-настоящему.

Среди происшедших перемен и толпа, состоящая как будто из всех жителей деревни, и все они смотрят на тролля, который стоит на дороге, ведущей в Редерн.

Рядом с Сэрой стояли в основном женщины и дети. Она вышла на открытое место перед ними и призадумалась, оценив грандиозность задачи.

Это был лесной тролль, зеленый от мха и более крупный, чем его многочисленные родичи – горные тролли.

У троллей две руки и две ноги – это породило слухи, будто они отдаленные родственники человека. По мнению Сэры, всякий, кто так говорит, никогда тролля не видел. Маленькие красные глазки посажены глубоко и расположены близко друг к другу на голове, широкой, как у Скью, над носом, представляющим собой две вертикальные щели в бугристой коже. Из нижней челюсти торчат длинные изогнутые клыки, они оттягивают вниз нижнюю губу, обнажая острые, размером с кулак, зубы, которые легко могут раскусить череп коровы.