Свободный полет - Сергей Бадей

– И потом, разве решение поставленной задачи не вызывает у вас интереса? – поспешно добавил я.

– А где гарантия, что так оно и будет? – спросил Мармиэль, но глаза эльфа чуть ли не кричали, что задача его действительно заинтересовала.

– Мое честное слово, – твердо ответил я.

– Гм, ты говоришь правду, – заметил Мармиэль.

– Конечно! Зачем мне лгать? – удивленно спросил я.

– Это не вопрос, а констатация, – сварливо ответил этот тип. – Нам свойственно отделять лживые речи от правдивых слов.

Опа! Так они еще могут нехило подрабатывать на должности детекторов лжи! Я с нехорошим интересом посмотрел на Сему. Если он сохранит свои свойства при возвращении в родные пенаты, я знаю, как заработать на кусочек хлебушка, маслице и на то, что можно на образовавшийся бутербродик положить.

– Но меня интересует еще один вопрос, – задумчиво сказал Мармиэль, наливая себе в бокал какой-то напиток золотистого цвета.

А нам не предложил, жлоб ушастый. А у меня ведь в горле тоже пересохло, да и есть я хочу не по-детски.

– Как ты умудрился разорвать путы? Это не по силам простому смертному, да и эльфу тоже, если подумать. – Мармиэль, сделав глоток, пытливо уставился на меня.

– А что, проводились подобные исследования? – хмуро спросил я.

– Нет, – мой вопрос явно удивил Мармиэля, – ну…

– Прости, но, может быть, по ходу беседы, перекусим? – не вытерпел я. – Реально не ели со вчерашнего дня. Да и не пили тоже.

Находящийся в задумчивости Мармиэль как-то вяло помахал рукой. Я с трудом удержал элемент великого русского, так и рвущийся охарактеризовать ситуацию. На столике неспешно материализовалось что-то явно съедобное и кувшин, запотевшие бока которого указывали, что там есть чем запить это съедобное.

Семен бросил на меня предостерегающий взгляд. Я понятливо кивнул и вопросительно взглянул на Мармиэля. Тот на вопросительный взгляд не отреагировал, пристально рассматривая свои оборванные прутики. Пришлось кашлянуть, привлекая его внимание. Мармиэль повернул к нам голову:

– Почему вы не едите? Ешьте! Это для вас.

Пока мы насыщались, эльф бродил по помещению в глубокой задумчивости, что-то бормоча себе под нос. Я заметил, что мяса в предоставленной нам еде не наблюдается.

– Я знаю, что люди едят блюда из плоти живых, – как бы отвечая на мои мысли, сказал Мармиэль, – но мы питаемся тем, что предоставляет нам лес. Мы не можем лишать жизни бессловесных существ ради собственного чревоугодия, разве что при защите своей жизни.

Я с печалью вспомнил баночку тушенки, съеденную нами вчера. Да, кусок мяса мне бы сейчас не повредил. Но на «нет» и суда нет.

– Ты не обычный человек, – вдруг озвучил результаты своих размышлений Мармиэль. – Вопрос только в том: кто ты или что ты?

Я чуть не подавился куском очень вкусной лепешки.

– Я – это я. Каким был, таким и остался! – сердито отозвался я. – Что за подозрения такие?

– Я уже сказал, что простой человек не может порвать путы. – Мармиэль с нехорошим интересом рассматривал меня. – Это магическое воздействие. Сила пут превышает силы того, на кого накладываются.

– Но до определенного предела, – среагировал я. – Если ты мне предоставишь формулу расчета этой силы и материал, из которого создаются эти путы, то я рассчитаю тебе этот предел. Конечно, без компа это будет дольше, но алгоритм расчетов я себе уже примерно представляю.

Забавно наблюдать выражение глубокого изумления на эльфийской физиономии местного Кио. Ничем иным это выражение быть не могло.

– Ты маг? – слегка дрожащим голосом спросил Мармиэль. – Почему я не чувствую твоей магической природы?

– Маг? – переспросил я. – Вот уж чего за собой не замечал.

– Откуда тогда ты знаешь такие тонкости?

Нет, просто приятно осознавать, что поставил в тупик этого сноба.

– Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось вашим мудрецам, – припомнил я строку из старика Шекспира, несколько адаптировав ее к местным условиям.

– Я не Горацио и не друг тебе, – педантично заметил Мармиэль.

– И ты этим гордишься? – укоризненно спросил я.

Эльф в полном недоумении покосился на киснущего от смеха Семена.

– Я не понимаю, Семьен, чем вызван твой смех?

– С этим человеком надо уметь говорить. Он способен свести с ума того, кто его не знает.

– Эльфы не сходят с ума! – сердито сказал Мармиэль.

– Ты в этом уверен? – с нехорошим интересом спросил я. – Кстати, на путах ты уже прокололся.

Мармиэль сел в кресло и с некоторой опаской уставился на меня, потом вопросительно посмотрел на Семена.

– А я вынужден иметь с ним дело каждый день, – пожаловался Семен и тяжело вздохнул.

Подкрепив свой истощенный, нервный из-за последних событий организм, я несколько воспрянул духом. Давно уже заметил, что на сытый желудок неприятности кажутся более мелкими, чем на голодный.

– Мармиэль, может, мы, пока вы будете искать решение, попутешествуем по этому миру? – тактично осведомился я. – Посмотрим, так сказать, местные достопримечательности?

– Тогда мы можем не искать решения, – удовлетворенно ответил Мармиэль.

– Не понял, – поднял правую бровь я (когда-то где-то вычитал, что это умение весьма полезно в среде таких вот ушастых и благородных).

– Мертвым оно вам вряд ли пригодится, – благожелательно пояснил Мармиэль.

М-да, хорошие тут нравы! А я это начал подозревать с того момента, как увидел пылающее подворье.

– У нас, если не владеть оружием, долго не живут, – продолжал тем временем Мармиэль.

– А если владеть? – спросил Семен.

– Живут чуть дольше, – кивнул эльф. – Понятно, что я говорю о землях, которые находятся за пределами наших лесов. У нас вам ничего не грозит.

«Угу, кроме вас самих!» – хмуро подумал я.

– Но надо же нам чем-то заняться. Не можем мы просто ждать, ничего не делая, – здраво рассудил Семен.

– Разумно! – покивал Мармиэль. – Ты можешь начать обучение. Ты – эльф, но ничего о том, что это означает, не знаешь. Может быть, узнав нашу жизнь лучше, ты и не захочешь уходить от нас.

– А я? – не вытерпел я. – Мне тоже обучаться?

Вот что значит истинное умение владения бровями! Одним движением этого органа Мармиэль смог выразить целую гамму чувств – от пренебрежения до недоумения.

– Ты думаешь, что можешь обучиться тому, что свойственно только нашему народу? Да лишь на основы уходит шестьдесят лет. И это у нашего народа. А ты – человек.

Ну, снова за рыбу гроши! Этот сноб опять нарывается на грубость.