Похищение мечей - Майкл Дж. Салливан

— Адриан пустил стрелу, и она перерезала веревку под самой крышей.

— Но это невозможно! — воскликнул Альберт. — Никто не сможет попасть в веревку на высоте не меньше двухсот футов да еще в полной темноте!

— Светила луна, — поправил его Ройс. — Не будем сгущать краски, ладно? Ты забываешь, что мне с ним еще работать. К тому же он попал не с первого раза.

— И сколько ты выпустил стрел? — спросила Изумруд.

Адриан вытер рукавом покрытые пивной пеной губы.

— Что ты сказала, милая?

— Сколько стрел тебе понадобилось, чтобы перерезать веревку, дурачок?

— Только честно, — предупредил Ройс.

— Четыре, — мрачно признался Адриан.

— Четыре? — переспросил Альберт. — Конечно, попасть с первого раза было бы более впечатляюще, но все равно…

— Думаете, граф когда-нибудь догадается? — спросила Изумруд.

— Как только пойдет дождь, — предположил Мейсон.

В дверь трижды постучали. Кузнец отодвинул свой стул и пересек комнату.

— Кто там?

— Это я, Гвен.

Мейсон отодвинул засов и открыл дверь. Вошла красивая молодая женщина с густыми длинными черными волосами и блестящими зелеными глазами.

— Что за дела, в собственную заднюю комнату не пускают!

— Прости, детка, — сказал Мейсон, закрывая за ней дверь, — но Ройс бы с меня шкуру спустил, если бы я не спросил сначала, кто там.

По мнению всех жителей Нижнего квартала, Гвен ДеЛэнси была личностью весьма загадочной. Она приехала в Аврин из далекого государства Калис и поначалу зарабатывала на жизнь проституцией и гаданием. Смуглая кожа, миндалевидные глаза и высокие скулы без труда выдавали в ней чужестранку. Искусная косметика и восточный акцент придавали ей флер таинственности, и мало кто мог устоять перед ее чарами. Но Гвен не была обыкновенной распутницей. Всего за три года ей удалось сколотить приличное состояние и приобрести права на лавочную торговлю в том же округе. Иметь землю в собственности могли только дворяне, но купцы передавали друг другу права на ведение дел. В скором времени Гвен завладела, полностью или частично, значительной частью Ремесленного ряда и почти всем Нижним кварталом. Медфордский дом, а в народе его называли просто Дом, был ее самым прибыльным заведением. Несмотря на то что этот дорогой бордель находился у черта на рогах, от посетителей не было отбоя. Гвен умела хранить секреты, особенно когда это касалось высокопоставленных лиц, которые не могли позволить себе быть замеченными в доме разврата.

— Ройс, — сказала Гвен, — сегодня вечером в Дом приходил потенциальный клиент. Он очень хотел поговорить с кем-нибудь из вас. Я назначила ему встречу на завтрашний вечер.

— Знаешь его?

— Я расспросила девочек. Никто его раньше не видел.

— Он воспользовался их услугами?

Гвен отрицательно покачала головой:

— Нет, он интересовался только ворами-наемниками. Забавно, но мужчины почему-то всегда верят в то, что у наших девок нет от них никаких тайн, зато их секреты они готовы забрать с собой в могилу.

— Кто с ним беседовал?

— Тюльпан. Говорит, это был иностранец, смуглый, с акцентом. Скорее всего он из Калиса, но сама я его не видела, так что ничего не могу сказать наверняка.

— Он был один?

— Вроде один.

— Хотите, я с ним поговорю? — спросил Альберт.

— Да нет, я сам, — сказал Адриан. — Если он явился сюда, то ему скорее нужен кто-то вроде меня, а не такая личность, как ты.

— Если хочешь, можешь прийти завтра и последить за входом, Альберт, — добавил Ройс. — А я понаблюдаю за улицей. Ничего подозрительного не замечали? — спросил он, обращаясь к Гвен.

— Дел было по горло. Появилось несколько человек, которых я не знаю. Сейчас как раз четверо сидят в большом зале, а пару часов назад были другие, человек пять.

— Верно, — подтвердила Изумруд. — Я как раз обслуживала этих пятерых.

— Кто такие? Путешественники?

Гвен снова отрицательно покачала головой:

— Думаю, солдаты. По одежде не скажешь, но я-то могу в любом платье их отличить.

— Может, это наемники? — спросил Адриан.

— Вряд ли. С наемниками обычно хлопот не оберешься, они хватают девочек, кричат, затевают драки, ну, вы сами знаете. Эти держались достойно, один, кажется, дворянин. По крайней мере остальные называли его барон как-то там… Трамбул, по-моему.

— Нечто подобное я видел вчера на Кривой улице, — сказал Мейсон. — Там таких было около дюжины.

— В городе что-то происходит? — спросил Ройс.

Они обменялись настороженными взглядами.

— Думаете, это как-то связано со слухами об убийствах у реки Нидвальден? — спросил Адриан. — Может быть, король ищет поддержки у других дворян?

— Ты имеешь в виду эльфов? — уточнил Мейсон. — Я слышал об этом.

— Я тоже, — сказала Изумруд. — Говорят, эльфы напали на деревню, или что-то в этом роде. Я слышала, они всех перебили, даже спящих.

— Кто это такое говорит? Непохоже на правду, — заметил Альберт. — Я не знаю ни одного эльфа, который бы не то что напал на человека, а просто в глаза бы ему прямо взглянул.

Ройс надел сапоги и плащ и направился к двери.

— Да ты вообще не знаешь ни одного эльфа, Альберт, — с вызовом произнес он и вышел.

— Что я такого сказал? — спросил Альберт, глядя на остальных с невинным выражением лица.

Изумруд пожала плечами.

Адриан вынул кошелек Аленды и бросил его виконту.

— Не переживайте, ваше сиятельство. Ройс часто бывает не в духе. Вот, подели-ка лучше выручку.

— Тем не менее Ройс прав, — сказала Изумруд. Она выглядела довольной, поскольку знала то, что не было известно остальным. — Те, кто напал на деревню, были дикие чистокровные эльфы. Тогда как полукровки, проживающие в тех местах, всего лишь горстка ленивых выпивох.

— Тысячелетнее рабство еще не то с человеком может сделать, — заметила Гвен. — Могу я получить свою долю, Альберт? Меня ждут дела. Сегодня Дом собираются посетить епископ, судья и члены Братства баронов…

Адриан все еще не оправился после вчерашнего приключения и чувствовал боль во всем теле. Он занял место за пустым столиком у стойки и принялся наблюдать за посетителями Алмазной комнаты. Это заведение получило свое название из-за необычной, вытянутой прямоугольной формы, позволившей ему поместиться в конце Кривой улицы.

Адриан знал в лицо всех присутствующих, а со многими был лично знаком. Фонарщики, кучеры, лудильщики, как всегда, приходили сюда поужинать после работы. Все они выглядели одинаково: уставшие и грязные, они сидели, понуро склонив головы над тарелками. Каждый был одет в грубую рабочую рубаху и бесформенные штаны, затянутые на поясе, как мешок. Им нравилось это место, здесь было спокойно, и никто не мешал им насыщаться в тишине и покое. И только один посетитель выделялся на общем унылом фоне.