Маг моего сердца - Марина Дробкова

– И где же ты, Бренна, была? Я ведь тебя искал, – вкрадчиво спросил Ральф, подняв бровь.

То ли из-за своего мурлычущего голоса, то ли по какой-то другой причине, но он начинал напоминать мне хитрого кота, который только притворяется мягким и пушистым, а на самом деле скрывает в подушечках когти. Казалось, вот-вот вылезут усы-антеннки и он хищно поведет ими. Так, главное заслон, не забыть про заслон!

– Я… смотрела на других креадоров, – честно ответила я.

Во-первых, придумывать иную версию не было времени, а во-вторых, он же должен убедиться, что я говорю правду!

– Так-так, и кого же ты видела? Вообще это неплохо. Только не подходи близко – может нечаянно зацепить отдачей.

– Я видела море у Этель, – медленно сказала я, при этом пытаясь быстро-быстро вызвать страшную картинку из детства.

Не тут-то было! Стоило представить деревья – как на них тут же спархивала стая птиц, птахи начинали щебетать на все голоса, гоняться друг за другом, вить гнезда – сплошное веселье и ничего страшного. Подумала о ветре в кронах – ветер швырнул горсть разноцветных конфетти, принес гроздь воздушных шариков, да еще все со смешными рожицами. Вспомнила об одиноком ребенке, стоящем во дворе, – к ребенку тут же примчался на самокате друг, и им вдвоем уже было не страшно, не скучно, а просто замечательно. Да что же это такое!

– Ну и как тебе мир Этель?

Ральф откровенно смеялся. Похоже, он разгадал мой план.

– Очень красиво и здорово, – сквозь зубы процедила я. – Этель, несомненно, профессионал.

– Да, Этель молодец, – согласился Ральф. – Но лучшая техника, как миротворца, безусловно, у Сары. Советую подружиться с ней. Ее способ необычен.

– Сару я тоже видела, – призналась я. Все равно ведь он узнает, раз заслон не получился.

– Правда? – не поверил Ральф.

– Я вас не обманываю. У нее запахи, я знаю. Восточные пряности, кажется.

– Да ты молодец, малыш.

Взгляд Ральфа потеплел, он стал похож на человека, а не на противного кота.

– А то я уж думал, что взвалил на тебя непосильную задачу. Но раз ты способна воспринимать миры с разным способом творения – все у нас пойдет на лад. Завтра с утра я хочу, чтобы ты посмотрела, как работает Рихард. Он пользуется… Впрочем, не буду говорить, определишь сама. Ну а сейчас поторопись: обед ждет, а потом сразу будет занятие по истории. Я скажу, чтобы за тобой кто-нибудь зашел.

Когда я вошла в свою келью, то сразу поняла что-то не так.

Потом сообразила: футляр со скрипкой лежал на кровати. Разумеется, я не бросала инструмент на постели! Похолодев, я кинулась к нему.

Нет, слава Мерлину, все в порядке. Скрипка на месте, цела и не поцарапана. Я взглянула на застежку футляра магическим зрением. Ее пытались открыть – очень сильным воздействием. И непременно преуспели бы в этом, если бы у злоумышленника было чуть больше времени. Конечно, я не оставляю футляр без защитных чар, но они против обычных воров. А здесь кругом маги… Рефлекторно прижав скрипку к себе и то и дело поглаживая, как ребенка или плюшевого мишку, я плюхнулась на кровать и прислонилась спиной к стене. Волосы буквально шевелились на голове от страха: я только что чуть не потеряла любимую вещь, да что там – друга! До этого момента я даже не подозревала, насколько важен для меня мой инструмент. А все Ральф, болтун: вернись я минутой позже…

Едва придя в себя, я аккуратно вернула скрипку в футляр и бросилась исследовать замок на балконной двери. Он был закрыт – и когда я уходила, и сейчас. Хотели, чтобы я не заметила проникновения? Или не знала, откуда вошли? Но еле заметные следы магического воздействия я нашла и здесь. Ну, дела! Похоже, надо закупориваться трехступенчатой задвижкой. А то и пяти. А возможно, стоит попросить кого-нибудь из более сведущих в этом деле помочь…

И тут я задумалась. А кого просить? Кто друг, а кто враг? Пока меня не было, сюда могли проникнуть и Этель, и Сара, и Рихард с Джоном, и даже Даймонд…

Я тряхнула головой. Подозревать Сару и Даймонда – чистое безумие. Но я с детства живу среди магов! И знаю, как жесток бывает мир. Иногда самый близкий, самый нежный друг внезапно оказывается врагом и предателем. К счастью, меня никогда не предавали друзья. Но таких историй я наслушалась сколько угодно. Пожалуй, единственный человек, который остается вне подозрений, – это Ральф. Он бы никак не успел проникнуть в келью, потому что в это время разговаривал со мной. Или наоборот – успел бы это сделать сто раз, пока мы были во дворе, а он отлучался. Но тогда он бы украл скрипку.

Ерунда, тут же сказал мне внутренний голос. Скрипка не украдена – а ведь куда как проще было бы взять ее вместе с футляром. Но нет – на нее хотели посмотреть. А зачем? Неизвестно.

Я наложила на футляр чары – самые сложные, какие только знала. Потом футляр поместила в саквояж – и повторила операцию. И наконец саквояж закрыла в шкафу – надо ли уточнять, что тоже с помощью магии. «Игла в яйце, яйцо в утке, утка в зайце», – пробормотала я про себя. Теперь, если враг придет, ему потребуется ну очень много времени, чтобы достать скрипку. И все-таки не мешает разведать, кому здесь точно можно доверять. Только вот как? Пока непонятно.

А самый главный вопрос, который меня мучил: за какой надобностью кому-то нужна моя скрипка?

Едва я закончила с закупоркой инструмента и балконного замка, в дверь комнаты постучали. Я бросилась открывать. На пороге стояли Джон и Рихард.

– Ральф просил нас…

– Показать тебе дорогу в класс истории.

– Ой! А что же ты не поела?

– Отощаешь совсем!

Я совершенно забыла про обед! Да у меня и времени не осталось, ведь я накладывала чары.

– Не было аппетита, – соврала я.

Не рассказывать же им все! А вдруг кто-то из них покушался на мою скрипку? Лучше уж пусть не знают ничего.

– Ты герой!

– Героиня!

– Тогда идем?

– Идемте, – пробурчала я, стараясь заглушить голодные спазмы.

Класс истории находился на первом этаже. Там стояли старые школьные парты – только не рядами, а полукругом. Вместо ученической доски, на каких обычно пишут мелом, висел огромный, во всю стену, экран. Сара уже сидела с Этель, Джон и Рихард, конечно, тоже уселись вместе. Мне оставался либо стул рядом с Даймондом, либо совсем пустая крайняя парта, у которой почему-то вместо стульев стояла скамейка. Стиснув зубы и сделав каменное лицо, я решительно выдвинула стул.

– Не люблю сидеть без спинки! – сказала я громко.

– И совершенно правильно! – раздался голос входящего профессора: статного, седовласого, с морщинистым лицом, но молодыми зелеными глазами. Мантия на профессоре была старомодной – до пят. – Тем более что с края – место куратора. Но он сегодня не сможет присоединиться к нам, обворожительная фейри Бренна. А меня зовут профессор Соулс.