Лгунья - Ольга Пашнина

— Кимберли со мной, она осталась у подруги Диналии Уолдер, а Кайла находится под арестом. А что случилось, кто все эти люди и зачем тут вы?

Мы все повернулись на звук открывшихся дверей. Сначала скорее машинально, лишь через пару секунд я увидела, как двое стражников выносят носилки, на которых накрытое простыней лежит тело.

— Что… — Дыхания на вопрос не хватило.

Я подскочила к носилкам, и Герберт чудом ухватил меня за руку, не давая сбросить простыню.

— Леди Кордеро, не стоит, тело — улика, — предостерег меня детектив.

— Нина? — только и спросила я.

Портер покачал головой.

— Хейвен О’Ши. Сегодня ночью ее убили в вашем доме, и я, леди Кордеро, намерен выяснить, кто именно.

* * *

После допроса я почувствовала, что сил на осмотр сада и дома уже не осталось. Мы рассказали Портеру обо всем: и об аресте Кайлы, и о том, что в дом кто-то залез. Разумеется, умолчали о нашем участии в исчезновении магии Хейвен. Мне показалось, Герберт считал, будто я способна все выложить детективу, и периодически кидал на меня предостерегающие взгляды.

По версии детектива, Хейвен пришла посреди ночи к нам, наткнулась на открытую дверь (не было следов взлома), вошла, и там на нее кто-то напал. Были небольшие следы сопротивления и след от веревки на шее. Веревку не нашли, хоть и перерыли весь дом, а еще едва ли не перекопали сад.

Меня чуть потряхивало: я была уверена, что если бы не удачное стечение обстоятельств, жертвой могла бы быть Ким или я, а вовсе не Хейвен. Не то чтобы я радовалась тому, что Хейвен убили, но… я все же немного радовалась, что все мои сестры живы. И, честно говоря, возвращаться в дом было страшно.

Но Герберт взял на себя все формальности, проверил протокол, и я просто в нем расписалась. Сил на недоверие еще и к Герберту просто не осталось, будь что будет. В итоге, когда стража уже начала убираться из Кордеро-холл а, Герберт отправил меня наверх. Он явно заметил, как я держусь за голову.

Я быстро прошла через гостиную, где нашли тело, и почти бегом поднялась по лестнице. Окно мы так и не вставили, и на втором этаже было холодно. Придется, наверное, разжечь в комнате камин.

На всякий случай я заперла дверь, а еще поставила охранное заклятие. Все спокойнее. Как же хорошо, что Ким у Диналии. Хотя бы за нее я спокойна. Впрочем, может, уже перестать ее опекать, семнадцать лет — возраст, в котором я принимала вполне взвешенные решения.

Повернувшись к постели, я оцепенела. Под покрывалом явно что-то возвышалось. Небольшое и квадратное. Я быстро пересекла комнату и, не давая себе шанса передумать, отбросила покрывало.

Книги… те самые, что я приметила в магазинчике Белами. «Герберт» — первая мысль, пришедшая мне в голову. Но потом я заметила сверху небольшой конвертик точно из такой же бумаги, на которой была написана записка, когда подкинули ребенка.

«Тайны Хейвен теперь навечно с ней. Чьи еще секреты отправятся в могилу?» — прочитала я.

От громкого стука в дверь я вздрогнула.

— Кортни, это я, открой на две минуты и подпиши счет для стекольщика.

Медленно я открыла дверь и с минуту молча рассматривала озадаченного Герберта, ища хоть какой-то признак лжи.

— Что с тобой? — поинтересовался он.

Он заметил в моей руке записку и, не дожидаясь, когда я очнусь, забрал ее, быстро прочитал и нахмурился.

— Нужно сдать их Портеру.

— Это не все, — наконец смогла произнести я.

И махнула рукой в сторону книг. Герберт долго рассматривал их, листал, даже проверил на магию, но ничего не нашел. Я и сама видела, что это обычные книги.

— Странно, — нахмурился он, — очень странно. И это уже серьезно, убийство — это не шутки.

Потом он заметил мой взгляд и осекся.

— Что? Ты думаешь, это я?

— Я сейчас ни о чем не думаю, но ты единственный, кто знал, что эти книги мне понравились.

— Кортни, ты свихнулась? На кой демон мне подкидывать вам записки, убивать Хейвен и покупать для тебя книги? По-твоему, я похитил ребенка, подбросил вам под дверь, чтобы Кайлу арестовали, пошел с тобой к Белами, увидел, что тебе понравились книги, затем отвел вас с Ким к себе, в ночи пробрался в Кордеро-холл и убил там Хейвен. С утреца купил книжки и закинул тебе в спальню. Вот мне больше делать нечего!

— Я не знаю, что думать, Герберт! — взорвалась я. — И ты прекрасно знаешь, что я тебе не доверяю. И никогда не поверю больше, ясно? Я хочу вытащить Кайлу, защитить Ким и уехать, чтобы ни разу больше не оказаться в этом доме, в этом городе, рядом с тобой.

— Может, ты и хочешь этого, — сквозь зубы процедил Герберт, — но не так-то просто оставить Хейзенвилль. Ты не принадлежишь себе, как бы этого ни хотела.

— Главное, что я не принадлежу тебе, — усмехнулась я.

— Давай проверим?

Неожиданно Герберт сделал несколько шагов вперед. Я инстинктивно отступила и уперлась спиной в холодную стену.

— Отойди, — потребовала я и с недовольством заметила, что голос дрогнул.

Губы Герберта исказила кривая усмешка.

— Что ты сделаешь, если не отойду? В доме никого нет.

— Стекольщик? — не очень уверенно произнесла я.

Герберт поднял руку и указательным пальцем провел по моей нижней губе.

— Хочешь позвать стекольщика? Мне кажется, я справлюсь сам.

Он наклонился и прижался губами к моим. Я не успела сделать вдох, как тут же весь воздух отобрали, оставив жалкий клочок, которым и дышать не получалось. Поцелуй поднял все воспоминания прошлого, снова сделал меня почти ребенком, и все выстроенные за пять лет стены рухнули.

Напористо, почти больно. Я не отвечала, но Герберту и не нужен был мой ответ, он хотел поцелуй, и ничто не могло помешать. Мое сопротивление он просто сломил без особого труда, прижав мои запястья к стене. Я почувствовала, как камень царапает кожу на тыльной стороне ладони.

Губы горели, а контраст прохлады воздуха и тепла мужского тела сводил с ума. Я просто потерялась в лавине не новых, но таких забытых эмоций. В один момент просто перестала сопротивляться и послушно поддалась рукам Герберта, позволяя делать все, что ему захочется. Не знаю, куда завел бы меня этот поцелуй, если бы не звон стекла и резкий толчок, а следом за ним ворвавшиеся капли дождя.

Я застонала — ушибла колено и поднялась. Герберт уже был на ногах и осматривал камень, запущенный кем-то ловким в окно. Второй этаж… и наш дом нельзя было назвать обычным городским домиком. Моя комната располагалась очень высоко, поди докинь.

— Там стекольщик еще не ушел? — мрачно поинтересовалась я.

Ох, какая же злость накатила из-за этого демонского поцелуя…