На краю тени - Морин Липински

Мы подошли к трибунам, и я опустила голову, поднимаясь вслед за родителями по металлическим ступенькам. Шла и молилась, чтобы Алекс не перестал общаться со мной из-за того, что я была девушкой-у-которой-нет-друзей-и-поэтому-она-вынуждена-сидеть-вместе-с-предками. Папа у меня немаленьких размеров, заметен издалека, и я, вспомнив полуобъятие Алекса, решила, что тревожусь не напрасно.

— Это так здорово, Лея! Скажи, разве не здорово? — Папа перегнулся через маму, которая перебирала кристаллы в своей сумке, и похлопал меня по колену. Взгляд его был сияющим, улыбка от уха до уха. — Как в старые добрые времена!

Несмотря на легкое желание быть похищенной и переправленной на вертолете куда-нибудь подальше, волнение трибун захватило и меня. Я вместе со всеми стала аплодировать. А когда на поле выбежали чирлидерши и выстроились в два ряда — между ними должны были пробежать игроки, — я вскочила (как и все).

Музыка стала громче, и на поле выбежали футболисты, одетые в бело-голубую форму; они были похожи на сатиров, готовящихся к битве. Увидев Алекса, который играл под четвертым номером, я стала подпрыгивать и махать руками, в надежде, что он меня заметит и махнет в ответ. Теперь меня переполняла гордость, и я поняла, что понемногу становлюсь последовательницей культа «Тигров».

Игра началась, и мы сели. Очень скоро до меня дошло, что не могу толком следить за тем, что происходит на поле, — из-за Алекса, которому чертовски шла бело-голубая форма.

Примерно на половине тайма папа сказал:

— Эй! Да это же отец Алекса!

Он наклонился и помахал приятелю рукой. Я тоже неловко помахала. Мать Алекса бросила на меня непонимающий взгляд: какого черта я делаю в обществе пятидесятилетних, хотя должна быть со своими сверстниками? И этот взгляд немного подпортил мне настроение.

В перерыве я спустилась к сетчатому забору, окружающему поле, чтобы поздороваться с Брук и Кэролайн. Чирлидерши поправляли макияж и конские хвостики. В своей обтягивающей форме они выглядели божественно.

— Привет, девчонки! — помахала я.

— Привет, — поздоровалась Брук, подходя ко мне вместе с Кэролайн. — Круто, правда? — Она обвела взглядом переполненный стадион.

Я кивнула:

— Невероятно! Вы проделали такую работу! Очень бодрит.

Кэролайн засмеялась, и ее темный хвостик запрыгал.

— Спасибо! На то и был расчет.

— Правда Алекс очень хорош? — спросила Брук и взглянула на меня, драматично вздохнув.

С недавних пор и она, и все остальные считали, что мы с ним если еще не начали, то начнем встречаться. Я же по-прежнему боялась поверить в это, уверенная, что на девяносто процентов веду себя не круто.

Я с энтузиазмом закивала:

— Да! Ему так идет форма!

В конце четвертого периода счет застрял на отметке 14–14, до свистка оставались считаные секунды. Мы все вскочили и затаили дыхание. Удастся ли «Тиграм» забить гол до наступления овертайма? Нападающие выстроились в линию, толпа фанатов была наэлектризована.

Алекс поймал мяч и отступил назад на несколько шагов. Подождав пару секунд, он посмотрел на ресивера[7]в другом конце поля. Ловко обойдя Троя, к Алексу тут же ринулся лайнбекер.[8]В самую последнюю секунду, перед тем как лайнбекер сбил его с ног, Алекс дал пас Хэйлу Мэри.

Толпа молча проследила за мячом, пролетевшим через поле, как в замедленной съемке. А затем мы увидели, как мяч падает прямо в руки ресиверу и тот преодолевает последние десять ярдов до зачетной зоны и забивает гол.

Стадион взревел, игроки радостно набросились друг на друга. Алекс потонул среди футболистов в бело-голубой форме; все радостно прыгали, размахивая кулаками в воздухе. Я тоже замахала руками и закричала. Обняла толстого потного мужчину рядом. Запрыгала вместе с мамой. И, должно быть, миллион раз дала «пять» отцу.

А когда остановилась, увидела Алекса в плотном окружении. Когда толпа начала скандировать его имя, меня переполнило чувство невероятного восторга. Все любили его. Он был их «золотым мальчиком».

Алекс снял шлем, поднял его над головой и послал воздушный поцелуй.

А я послала ему свой в ответ.