Полвойны - Джо Аберкромби

Колл попробовал его отвлечь:

– Как там Колючка?

Бранд замешкался, словно решал в уме сложную головоломку.

– Колючка – как Колючка. Но я об этом знал, когда брал ее в жены. – Он усмехнулся Коллу в своем беспомощном духе. – По-другому и быть не могло.

– С такой, как она, непросто жить вместе.

– Расскажу каково, когда заживем! Полсуток она с королевой, половину остального времени упражняется нещадней прежнего, а дома уснула б скорей, тогда, глядишь, не найдется повод для ссоры. – Он утомленно почесал затылок. – Хотя и об этом, когда женился, я тоже знал.

– С такой, как она, непросто жить порознь.

– Эхехе. – Бранд уставился в пустоту, словно престарелый солдат, которому до сих пор никак не осмыслить кровавых ужасов прошлого. – Ей, как два пальца, сварить драку из самой мирной крупы. Но всякое стоящее дело – нелегкое. Я люблю ее, пускай она и такая. За то, что она такая, я и люблю ее. – Лицо его вновь прорезала та беспомощная усмешка. – Ну, зато без приключений – ни дня.

Громко стукнули в дверь. Бранд встряхнулся и пошел открывать. Рин, дурачась, изобразила воздушный поцелуй. Колл изобразил, как нежно прижимает его к сердцу, а Рин изобразила, как окатывает рвотой верстак. Когда она так себя вела, он млел от любви.

– Рад тебя видеть, Бранд. – Колл вскинул голову. Неожиданно было повстречаться с наставником в кузнице Рин.

– Взаимно, отец Ярви.

Долгое совместное путешествие роднит по-особому. И хотя столь несхожих, как Ярви и Бранд, найти было трудно, мужчины обнялись, и служитель шлепнул сухой рукой по спине кузнеца, как побратима.

– Как успехи в делах клиночных? – окликнул он Рин.

– Без добрых клинков людям не обойтись никогда, – отозвалась она. – А как нынче в деле плетения слов?

– Без добрых слов людям тоже вечно невмоготу.

При взгляде на Колла служитель сменил улыбку на привычную строгость.

– Я так и чувствовал, что ты окажешься здесь. Солнце перевалило за полдень.

– Уже? – Колл кинулся стаскивать фартук и запутался в лямках. Выбравшись, швырнул рабочую одежду на пол и отряхнул руки от древесной пыли.

– Вообще-то обычно ученик приходит к наставнику. – Посох из эльфийского металла звонко застучал об пол в такт походке служителя. – Ты мой ученик или нет?

– Конечно ваш, отец Ярви, – выпалил Колл, виновато отодвигаясь подальше от Рин.

Ярви бегло сощурился – на одного, на другую. Ничего, ясно дело, не упуская. Мало кто столь же внимательно все замечал, как он.

– Скажи мне, что ты покормил голубей.

– И клетки вычистил, и новые травы рассортировал, и двадцать страниц летописи Гетланда, записанной матерью Гундринг, прочитал, и пятьдесят слов по-калейвски выучил. – Нескончаемые вопросы Колла доводили его мать до безумия, но обучение на служителя давало столько ответов, что голова грозила лопнуть.

– Невежество питает страх, Колл. Знание страх убивает. А как у тебя с движением звезд? Ты перечертил карты, что я дал?

Колл схватился за голову.

– Ей-боженьки, простите меня, отец Ярви. Попозже обязательно перечерчу.

– Не сегодня. Через час начинается большой сход, а перед этим надо разгрузить корабль.

Колл с надеждой взглянул на Бранда:

– Я не силен передвигать короба…

– Сосуды. И передвигать их надо очень осторожно. Дар Императрицы Виалины проделал весь путь по Святой и Запретной.

– Вы имеете в виду – подарок от Сумаэль? – заметил Бранд.

– Подарок от Сумаэль. – При этом имени отец Ярви мечтательно улыбнулся. – Наше оружие против Верховного короля…

Он смолк и шагнул между Коллом и Рин, придерживая посох на сгибе локтя. Здоровой рукой приподнял ножны и, чтобы рассмотреть руны, повернул изделие на свет.

– Матерь Война, – бормотнул он. – Воронья Мать. Оперенная Сталью. Сбирательница Павших. Та, Что Сжимает Твою Ладонь В Кулак. Это вырезал ты?

– А есть другой, способный так сделать? – заметила Рин. – Окантовка важна не меньше меча. Добрый клинок обнажают редко, значит, люди будут глазеть на ножны.

– Когда ты принесешь обет служителя, Колл, искусство резьбы по дереву понесет утрату. – Ярви тяжело вздохнул. – Но мир нельзя изменить долотом.

– Можно. Пусть понемногу… – Рин сложила на груди руки и вперила в служителя взгляд. – Но главное, к лучшему.

– Его мать просила меня сделать сына настоящим мужчиной.

Колл бешено замотал головой за спиною наставника, но Рин затыкаться не собиралась.

– Кое-кому дорог тот мужчина, которым он уже сделался, – твердо сказала она.

– Значит, это все, чем ты бы хотел заниматься, Колл? Вырезать фигурки и руны? – Отец Ярви со стуком бросил ножны на верстак и положил свою высохшую руку ему на плечо. – Или ты бы желал стоять у плеч королей и править курсом эпохи?

Колл хлопал ресницами – на одного, на другую. Боженьки, он не хотел огорчать их обоих, только куда деваться? Отец Ярви освободил его. А есть ли сын раба, который не желал бы встать у королевского плеча и не бояться будущего, прожить жизнь почитаемым и могущественным?

– Курсом эпохи, – виновато потупившись, пробубнил он. – Наверно…