Энда. Земля легенд - Тоти Мартинес

В ожидании дальнейших событий Атта внимательно изучал окруживших их фрей. Те переговаривались между собой, судя по всему, насмехаясь над бигорра и их лошадьми. Вид у этих солдат был весьма внушительный. Попытавшись просчитать вероятность победы над армией фрей, Атта был вынужден признать, что у них нет ни единого шанса. Даже объединив все племена Энды – бигорра, бьярно, оскидате, атур, итуро, ауско, орио, ксибуру, урдо и все остальные, – они не сумели бы одолеть врагов, настолько превосходящих их в численности, с ног до головы закованных в железо и вооруженных топорами, длинными копьями и обоюдоострыми мечами. Атта приуныл, но еще больше его огорчило неожиданное появление на холме его сына Ихабара.

– Что делает здесь этот безумец? – пробормотал он, не размыкая губ.

Юноша с громким криком понесся на фрей, размахивая найденным в конюшне старым мечом. Его одним ударом сшиб с лошади первый же воин, и он кубарем полетел на землю под хохот остальных, и не подумавших сдвинуться с места. Солдат подъехал к юноше с намерением добить его одним ударом топора, даже не сходя с лошади.

– Остановись! – крикнул Атта. – Он с нами.

То ли солдат его понял, то ли просто решил дождаться командира, но он мотнул головой, давая понять Ихабару, что он должен встать и присоединиться к остальным.

– Если мы уедем отсюда живыми, я еще с тобой поговорю, – только и сказал отец, когда сын с еще горящей от оплеухи щекой подошел к нему.

Ожидать пришлось долго, но наконец они увидели направляющуюся к ним группу всадников, во главе которой ехал воин в доспехах черного и серебряного цвета верхом на черной же лошади. И наездник, и его конь выглядели весьма устрашающе. Атта напряг зрение, но не смог узнать своего бывшего подопечного под шлемом, закрывавшим всю его голову, включая лицо. Не ускользнул от его внимания и огромный меч, свисавший с седла вновь прибывшего. Круг патрульных фрей разомкнулся, впуская всадника внутрь. Он несколько раз объехал группу воинов бигорра и наконец остановился перед их вождем. Всмотревшись в его лицо, он снял шлем и протянул ближайшему к нему солдату.

– Атта, старый друг! – воскликнул Баладасте.

Вождю бигорра не сразу удалось узнать в этом мускулистом человеке с крепкой, как у быка, шеей, жесткими чертами лица и густой бородой, контрастировавшей с его выбритой головой, долговязого худощавого юношу, которого он запомнил по Коллегиуму.

– Это сколько же мы не виделись? – поинтересовался дож.

– Вне всякого сомнения, очень долго, – ответил Атта, справившись с первоначальным удивлением. – В те времена мы были всего лишь безответственными юнцами.

– У тебя есть женщина и дети?

– Есть. А у тебя?

– Детей нет, но есть женщина.

С этими словами дож кивнул в сторону амазонки, сидевшей верхом на рыжей лошади за пределами круга и сопровождаемой двумя горными псами. Все головы обернулись в ее сторону. Ихабар изумленно раскрыл рот при виде такой красоты, хотя на самом деле все его внимание было приковано к ее необычайно длинным волосам того же бурого цвета, что и шкура волка, появление которого на дороге в Лескар напугало его до полусмерти. Еще никогда в жизни он не видел подобной женщины и не мог прийти в себя от удивления, пока брат не толкнул его с такой силой, что он снова едва не свалился с лошади.

– Закрой рот, болван! – процедил сквозь зубы Исей.

– Итак? – продолжал Баладасте, обращаясь к Атте. – Чем обязан твоему визиту?

– Я прибыл в качестве вождя клана из Турбы для переговоров с тобой.

– Переговоров относительно чего?

– Твоих намерений. Ты сравнял с землей Элин, – произнес Атта, указывая на дымящиеся развалины, – и я хочу знать, собираешься ли ты идти на Турбу и сделать то же самое с нашей комаркой.

Дож ответил не сразу. Он внимательно изучал группу всадников бигорра, молча ожидающих окончания переговоров и их результата. Они явно были хорошими и, вероятно, храбрыми воинами, но без доспехов и с короткими копьями и мечами им было не под силу противостоять такому организованному войску, которое представляла собой его армия.

– Смотря по обстоятельствам, – наконец произнес он.

– По каким обстоятельствам?

– Мы разрушили Элузу и Элин, потому что их вожди не захотели с нами договариваться. Если ты пойдешь на союз под моим руководством, твой народ избежит нашего нападения. И ты, и твои люди сможете жить, как и прежде.

– В обмен на что?

– Я тебе уже сказал – в обмен на подчинение моим приказам, которые являются приказами моего повелителя Гонтрана. Мы втогнемся в Илуро, как только окончится зима. Было бы неплохо рассчитывать на ваше сотрудничество и на всю информацию, которую вы сможете нам предоставить. Это позволило бы нам продвигаться дальше, не теряя времени. В противном случае…

– Что?

– В противном случае мы сравняем с землей ваши селения, уничтожим ваши дома и поля. Вы все умрете – мужчины, женщины и дети. Ты хороший воин, но также здравомыслящий человек. Ты отлично понимаешь, что, даже объединив все племена по обе стороны Илене, вы не сможете нас победить. А впрочем, глядя на то, как вы грызетесь между собой, подобное объединение невозможно себе даже представить. Подумай об этом. У тебя есть время до первых оттепелей.

Баладасте развернул коня, давая понять, что встреча окончена. Атта стиснул зубы и молча наблюдал за бывшим учеником.

– Отец, ты же не собираешься предавать свой народ? – спросил обеспокоенный его молчанием Ихабар.

Услышав это, генерал вернулся. Он уже успел снова надеть шлем и теперь разглядывал юношу сквозь прорезь для глаз.

– Как тебя зовут?

– Я Ихабар, сын Атты, сына Ансо. И я не собираюсь подчиняться какому-то ублюдку!

Юноша и глазом не успел моргнуть, как в его шею уже уткнулся конец меча.

– На этот раз я тебя не убью в память о дружбе с твоим отцом. Но постарайся больше никогда не попадаться на моем пути, волчонок. Раздавлю и не замечу.

С этими словами дож пришпорил лошадь и ускакал в сопровождении своих людей и женщины с бурыми волосами, которая насмешливо улыбнулась Ихабару, прежде чем умчаться вслед за мужчинами, спускающимися с холма.

– Отец…

Атта уже скакал по направлению к Турбе и ничего не ответил сыну.

Барето

Гарр, сын Кейо, повертел в руках пустой глиняный кубок и протянул руку, чтобы хозяйка таверны «Глаз быка» снова его наполнила. Затем он опять погрузился в воспоминания. В нем не было еще и шести ладоней росту, когда отец, вооружившись ореховым прутом, научил его первым приемам боевого искусства Таскар, которые ему предстояло на протяжении долгих часов отрабатывать практически ежедневно до конца своей жизни.