Темный долг - Хлоя Нейл

— По его словам, его похитил культ, пытал и накачивал экстрактом осины.

— У тебя есть сомнения?

— По поводу его личности? Едва ли после сегодняшней демонстрации. Относительно промежуточного периода? Ну, он никогда не был особо дружен с правдой.

«Это было весьма тактично», — мысленно сказала я Этану и почувствовала его ответное раздражение.

«Я пытаюсь помнить, как однажды мне сказал мудрый вампир, что я больше того, что он из меня пытался сделать».

«Этим вампиром была я и оценила благодарность».

— Так, каков следующий шаг? — спросила Мэллори.

— Я сказал ему покинуть город, — ответил Этан. — Сомневаюсь, что он так и поступит.

— А зачем он здесь? — спросил Катчер.

Этан вздохнул и свесил руку со спинки дивана.

— Сложно сказать на этом раннем этапе, но добавлю власть, месть и собственнический инстинкт в список. Он сказал, что не уедет, но я пока не уверен, потому ли это, что он хочет позлить меня, проложить себе дорогу к нашему Дому и финансам, или и то, и другое.

— Это утешает, — сказала Мэллори, и Этан кивнул.

— За ним будут тщательно следить, но в некотором смысле нам придется ждать, пока он начнет действовать.

— Можете поступить так, — сказал Катчер. — Или можете подтолкнуть его к действию.

Когда выражение лица Этана не изменилось, я догадалась, что он уже обдумал данную стратегию.

Я взглянула на Этана.

— Ты уже придумал план.

— Я рассматриваю дезавуирование^[21].

— Черт, — произнес Катчер, поерзав в кресле. — Я уже давно не слышал этого слова.

Я его никогда не слышала, но видела в копии Канона, сборнике вампирских преданий и законов. Каждый Посвященный Дома получал настольный справочник и весь набор книг — десятки томов — которые хранились в двухэтажной библиотеке Дома, в одном из его самых захватывающих помещений.

— Что такое дезавуирование? — спросила Мэллори.

— Это когда вампир публично отрекается от того, кто его создал, — ответила я, заслужив одобрительный кивок Этана. — Получение бессмертия, независимо от обстоятельств, считается даром. Это создает связь — магическую, биологическую, политическую — между вампирами. Дезавуирование разрывает связь. Это считается крайней мерой, действием в исключительных обстоятельствах и с этической точки зрения проблематично.

— Значит, технически, — произнесла Мэллори, — ты можешь отречься от Дарта Салливана?

Вопрос — и прозвище, которое мы для него использовали — вылетел прежде, чем она поняла, что ляпнула. Она изрекла проклятие и зажмурила глаза.

— Вот дерьмо.

Этан сел прямо и медленно перевел взгляд на меня.

— Дарт Салливан?

Я внутренне съежилась, сделав выбор в пользу защиты.

— Ты такой красивый.

— Мерит.

— И очень высокий. — Я наклонила к нему голову. — Тебе кто-нибудь говорил, что ты похож на Дэвида Бекхэма^[22]?

— Мерит.

Теперь было не отвертеться.

— Мы придумали это прозвище еще до того, как узнали тебя. Справедливости ради, мы сделали это только потому, что ты нам очень, очень не нравился. — Я широко улыбнулась. — Но сейчас ты нам очень нравишься.

— Очень, — подтвердила Мэллори. Но Этан не был готов выпускать эту кость.

«Дарт Салливан?»

«Я тебе тоже не нравилась», — напомнила я ему. — «Спорю, и у тебя было раздражительное прозвище для меня». — Когда он не ответил сразу, я резко посмотрела на него. — «Этан Салливан. У тебя было прозвище для меня».

«Справедливости ради», — произнес он, передразнивая меня, — «ты нам очень, очень не нравилась».

«Ты собираешься сказать мне какое оно?».

«Нет. Потому что у меня нет желания спать на полу», — Его ухмылка была порочной, но я бессмертна. Рано или поздно я вытяну это из него.

— У тебя когда-нибудь было такое чувство, будто ты слышишь только пятьдесят процентов разговора? — спросила Мэллори.

— Пока они разговаривают о сексе только между собой, меня это устраивает.

«Это еще не конец», — сказала я ему, затем повернулась к Мэллори. — Мы говорили не о сексе. И технически, да, я могла бы отречься от Этана. Но тогда я не знала об этом, и он бы очень сильно разозлился, учитывая, что спас мне жизнь.

— Эй, по крайней мере, теперь она это признает, — сказал Катчер. — По-началу она была очень зла из-за всего этого.

— Это мне отлично известно, — произнес Этан. — Итак, возвращаясь к теме, я мог бы отречься от Бальтазара. Если я так поступлю, он не сможет притязать ни на что с помощью его отношений со мной, материально или политически.

— И рискуешь возможностью разозлить его, — заметил Катчер.

Этан кивнул.

— Это было бы проблемой. Но эта идея в списке.

Мэллори зевнула и Катчер посмотрел на свои часы.

— Уже поздновато… или рановато. Мы должны вернуться домой, прежде чем они закроют это место. Не хотелось бы застрять здесь с кучкой кровососов, когда взойдет солнце.

Этан задумчиво рассматривал их.

— На самом деле, это еще одна интересная идея.

— Застрять с кровососами?

— Образно говоря. — Он опустил взгляд, кажется, подбирая слова, прежде чем вновь поднять его. — Бальтазар представляет необычную проблему для нас — магическую проблему. А вы двое, очевидно, эксперты. Как вы относитесь к тому, чтобы остаться в Доме на какое-то время? Будете дополнительной мерой защиты, вроде как.

Предложение было встречено гробовой тишиной. Последний раз, когда Мэллори провела вечер в Доме Кадогана, она была одержима черной магией, украла останки Этана, чтобы сделать его своим фамильяром. Это не сработало, но помогло вернуть его к жизни, результат, за который я вечно буду благодарна.