Тайна клана - Кейт Тирнан

9 января 1980 года

Тело Мораг Шихан нашли вчера вечером. Там, у подножия скал, недалеко от старика Тоусона. Отлив должен был унести ее, и никто из нас ничего бы не узнал, но вода стояла низко из-за влияния луны. Поэтому ее и нашли эти мальчики, Билли Мартин и Хью Бичем. Сначала они приняли ее за обгорелую, истлевшую мачту какого-то корабля. Но ошиблись. Это была всего лишь сожженная ведьма.

Разумеется, Белвикет собрался еще до рассвета. Мы завесили ставни изнутри одеялами и сели вокруг кухонного стола моих родителей. Дело в том, что в прошлом году мы с мА наложили на Мораг это мощное охранное заклинание, и с тех пор с ней ничего плохого не случалось. Все было в полном порядке.

– Вы понимаете, что это значит, – сказал Пэдди Мактевиш. – Ни один человек не мог к ней подобраться благодаря этому заклятию и тем отвращающим зло заклинаниям, которое она творила сама.

– Что ты хочешь этим сказать? – спросила ма.

– Я хочу сказать, что она была убита ведьмой, – ответил Пэдди.

Когда он так сказал, это сразу стало ясно всем. Мораг была убита ведьмой. Кем-то из нас? Определенно, нет. Значит, где-то здесь поблизости есть кто-то, о ком мы не знаем? Кто-то из другого ковена?

От мыслей о таком зле веет леденящим холодом.

Во время следующего круга мы проведем скраинг. А до тех пор я буду присматривать в оба за всеми и вся.

Брэдхэдэр

Случай рассказать Кэлу о проведенном мной расследовании представился мне после уроков. Он проводил меня до машины, мы стояли возле нее и разговаривали.

– Я узнала насчет Мейв Риордан, – сказала я напрямик. – Хотя и не очень много.

– Расскажи, – попросил он, но я заметила, что он при этом бросил взгляд на часы.

– Тебе надо идти? – спросила я.

– Через минуту, – сказал он извиняющимся тоном. – Сегодня маме нужна моя помощь. Заболел кто-то из ее ковена, и мы собираемся полечить его.

– Вы умеете лечить? – Похоже, я каждый день узнавала о все новых и новых магических возможностях.

– Конечно, – сказал Кэл. – Я не говорю, что мы обязательно вылечим его, но ему станет намного лучше, чем без нашей помощи. Ну рассказывай, что ты узнала.

– Я запустила программу поиска на компьютере, – сказала я, – и много раз заходила в тупик. Но я обнаружила ее имя на одном генеалогическом сайте, который привел меня к небольшой заметке из газеты «Мешома-Фолз Гералд». И я отыскала ее в библиотеке.

– Где это – Мешома-Фолз? – спросил Кэл.

– В нескольких часах езды отсюда. Ну, в заметке говорилось, что был опознан обгоревший труп. Это оказалась Мейв Риордан, из Бэллинайджэла в Ирландии. Ей было двадцать три года.

Кэл наморщил лоб.

– Ты думаешь, это она? – спросил он.

Я кивнула:

– Должно быть, она. В смысле, там были и другие по имени Мейв Риордан. Но эта была ближе всех, да и время совпадает… Когда она умерла, мне должно было быть около семи месяцев.

– В статье упоминалось о ребенке? – спросил Кэл.

Я покачала головой.

– Так… – Он погладил мои волосы. – Хорошо бы собрать побольше информации. Тут надо поразмыслить. С тобой все в порядке? Не хочется уходить, но я должен.

– Все нормально, – сказала я, глядя ему в лицо и наслаждаясь тем, что он меня любит.

И не только потому, что я – потомственная ведьма, такой же породы, как и он. Рейвин и Бри просто ревнуют, не понимая, о чем речь.

Мы нежно поцеловались на прощание, и Кэл пошел к своей машине. Я смотрела, как он отъезжает.

Уловив краем глаза какое-то движение, я посмотрела в том направлении и увидела Тамару и Дженис, собиравшихся сесть в машину Тамары. Они дружески ухмыльнулись и многозначительно подняли брови. Тамара показала мне два поднятых больших пальца. Я ухмыльнулась им в ответ, смущенная, но довольная. Когда они отъехали, мне пришло в голову, что нам втроем надо бы сходить в кино.

– Пропускаешь шахматный клуб? – послышался голос Робби.

Я моргнула, оглянулась и увидела, что ко мне вприпрыжку бежит Робби, и солнце вспышками отражается от его очков. Его взлохмаченные каштановые волосы, которые еще месяц назад выглядели просто ужасно, теперь приобрели некую ультрасовременную небрежность. Я с минуту подумала.

– Да, – сказала я. – Не знаю, но шахматы теперь потеряли всякий смысл.

– Не сами шахматы, – сказал Робби. Взгляд серо-голубых глаз за стеклами этих его безобразных очков был серьезен. – Сами шахматы все равно потрясные. Они прекрасны, как кристалл.

Я приготовилась услышать от Робби очередной панегирик в честь шахмат. Он почти влюблен в эту игру. Но он просто сказал:

– Бессмысленным делается теперь клуб. И школа. – Он посмотрел на меня. – Когда ты видел, как твоя одноклассница заставила расцвести бутон, то и школа, и клубы, и все такое кажется каким-то… глупым.

Я почувствовала себя гордой и смущенной одновременно. Мне было приятно думать, что я обладаю редким даром, что моя наследственность проявляется в моих способностях. Но я также привыкла не выделяться на общем фоне, счастливо пребывая в тени Бри. Трудно привыкать к тому, что становишься такой заметной.

– Ты домой? – спросил Робби.

– Не знаю. Вообще-то мне не хочется, – сказала я. От одной мысли, что придется предстать перед родителями, меня замутило. Тут мне в голову пришла идея получше. – Слушай, не хочешь съездить в магазин практической магии?