Передышка в Барбусе - Юрий Никитин

Нападавшие молча старались его достать, старик наконецвозопил пронзительно:

— Стража!.. Стража!.. Стра...

Мрак услышал всхлип, клокотание и понял в ярости, что большеможно не опасаться задеть старика. Он бил и крушил во все стороны, а те,вооруженные до зубов, то медлили, то тыкали друг в друга.

Послышался треск распахнувшейся двери. С горящими факелами вруках в зал ворвались люди. Впереди бежали трое в железных доспехах, собнажёнными мечами. Один нападавший откатился из-под ног Мрака, вскочил ибросился к противоположной двери. За ним ринулся ещё один, но передний избежавших на помощь длинно махнул рукой, из руки выметнулось сверкающее в лунномсвете лезвие. Мрак почти услышал, как тяжёлый нож с силой прорубил спину ирассёк позвоночник. Беглец упал без звука, но передний успел удариться в дверь,распахнул её и выбежал в темноту.

Толпа с факелами нахлынула, окружила Мрака. Мрак приподнялстарика. В его груди торчала рукоять ножа. Удар был силён и точен: лезвие явнопросадило сердце насквозь. Старик цеплялся за одежду Мрака, в глазах был ужас,он что-то пытался сказать, но дёрнулся, изо рта брызнула струйка тёмной крови.

— Ваше Величество!

К Мраку подбежал коренастый мужчина в раззолоченныхдоспехах. На блестящем шлеме трепетали длинные разноцветные перья. Лицо егобыло бледным, глаза расширились, он вскрикнул в страхе:

— Вы не ранены, Ваше Величество?

Мрак не отрывал глаз от Агиляра, тот всё ещё силился что-тосказать, губы шевелились. Двое мужчин осторожно взяли у Мрака старика. Тотзахрипел, вздрогнул и вытянулся в их руках.

— Ваше Величество!

Мрак тупо смотрел на своего советника. Глаза Агиляраневидяще уставились в потолок. Его быстро унесли, офицер в раззолоченныхдоспехах снова вскрикнул с мольбой:

— Ваше Величество! Вы... вы? Мрак вздрогнул, дикоогляделся.

— Я... — прошептал он, — не ранен... номне... тяжко... проведите меня... в покои...

Он опёрся о плечо этого красавца, что и в богатых доспехахухитряется выглядеть мужчиной и даже воином. Тот напрягся, выдерживая еготяжесть, прокричал:

— Ганза, Рерик!.. Вперёд с факелами!.. Оповеститьлекарей, массажистов!.. Пойдёмте, Ваше Величество...

Мрак тяжело тащился с ним, стараясь не слишком наваливаться,но в то же время давая себя вести туда, где должны быть «его» покои. Ну влип,мелькнуло в голове. Влип, так уж влип. Говорил же Олегу, что под кем ледтрещит, а под кем и ломится, но сам такой, что под ним и трещит, и ломится, даещё сверху что-нибудь рухнет или ворона пролетит...

Советничек теперь тю-тю, отсоветовался. А тут даже недознаться, как зовут этого старательного щеголя с перьями на шлеме. Хотя пахнетот него здоровым потом, особой злобы не чуется...

Впереди появилась и начала приближаться массивная дверь, всяв золоте, украшена драгоценными каменьями, а по бокам, недвижимые как статуи,двое рослых молодцов в металлических доспехах.

Начальник дворцовой стражи велел строго:

— Проводите Его Величество и уложите на ложе!.. Лекарявызвали?

Мрак прорычал ему на ухо:

— А у тебя уже ножки подламываются?

Начальник стражи запнулся, проблеял:

— Но мне... мне не дозволено переступать порог вашихпокоев...

— Теперь позволено, — громыхнул Мрак.

Новые люди и есть новые, а к этому хоть какое-то доверие,ишь как метнул нож тому гаду в спину! Да и прошли уже через пару длиннющих, какконюшни, залов. Если бы хотел зарезать, то уже саданул бы ножом под ребро...

Стражи с готовностью распахнули перед ними двери. Мракпозволил себя ввести вовнутрь, он охал и ахал, а когда увидел, куда егопривели, ахнул всерьёз.

Спальня вовсе и не спальня, а какой-то храм, куда должнысобираться тысячи паломников. У тцара, понятно, не может быть спальня таких жеразмеров, как у простого вельможи, а раз по-тцарски огромная, то чем еёзаставить, не одними же кроватями, чтобы спал везде по очереди, вот и натащилиразной мебели, с виду прямо тцарственная, внушительная, только его уху слышенрадостный скрёб жуков-древоточцев: «Ура, щас я вот тут догрызу, и весь этотшкаф рухнет!»

Голые камни стен забраны толстыми коврами, гобеленами, аповерх навешано дорогое оружие с каменьями в рукоятях, в украшенных золотомножнах, с нелепыми щитами, где тонкая кожа неведомого зверя прибита к деревузолотыми гвоздиками, такой щит пальцем проткнёшь...

В середке этой спальни, что размером с иную городскуюплощадь — ложе. Бедному тцару пришлось свою кровать оградить стенами из цветныхшёлковых полотнищ: не всяк может спать среди поля. Даже сверху над ложемдвойной полог из цветного шёлка. Впрочем, это может быть для того, чтобытараканы с потолка не сыпались в постель. Бывают тараканы мелкие, светло-коричневые,а бывают огромные, чёрные...

Начальник дворцовой стражи уложил его на это ложе, Мракслабо повёл очами, застонал, но раздевать себя не дал, потребовалкапризно-испуганным голосом:

— Ну, теперь рассказывай.

Начальник стражи вытянулся, проговорил дрожащим голосом:

— Что?.. О чём?

— О том, — простонал Мрак плачуще, — какпропустили во дворец гнусных злодеев, что разгуливают с ножами!.. Меня ж моглижизни лишить, ты хоть понимаешь?

— Боги спасли вас, — выкрикнул начальник стражипылко. — Возьмите мою голову, это я виноват! Я должен был обеспечитьохрану дворца... Я и обеспечивал, клянусь, верно и честно! Но, выходит, ятолько думал, что обеспечивал...

Голова его поникла. Мрак смерил его недружелюбным взглядом.Мужик перед ним с простым честным лицом, в глазах — неподдельное отчаяние истыд. Стыд человека, что обгадился на своем месте. Другое дело — не сумел бысыграть на лютне, тут нет позора, но чтоб именно на своей службе...

— Ладно, — пробурчал Мрак капризно. — Те гадытолько и ждут, что я тебя пошлю навоз убирать... Двух зайцев сразу! И своегочеловека поставят, и ты моим врагом...

Начальник стражи воскликнул пылко:

— Врагом — никогда! Казните меня, Ваше Величество,виноват, но род Адертов всегда был предан трону.

Мрак сказал вяло:

— Ладно... Адерт. Это не твоя вина, что тебя обхитрили.Вбежал врач, глаза распахнуты, на лице ужас. Мрак слабо приподнял ладонь.

— Остынь, остынь... Меня не ранили. Даже не поцарапали.В распахнутые двери то и дело заглядывали. Дворец, как чувствовал Мрак, ужепроснулся, полнится шумом, везде носится народ, все друг друга ловят, хватают,подозревают, а слухи распространяются, как дым при пожаре.

Вошли крепкие обнажённые до пояса молодцы. Мрак сразупризнал по их движениям и цепким взглядам придворных массажистов, отмахнулся.