Зимняя ведьма - Пола Брекстон

– Садись. Завтрак уже готов, – произносит он, вернувшись к бекону с яйцами.

Кай садится напротив Морганы и наливает ей чаю. Его новая жена ест с плохо скрываемым аппетитом. Она съедает каждый кусочек на тарелке, вычистив ее ломтем хлеба. Каю кажется, что Моргана вот-вот вылижет тарелку, но, к счастью, этого не происходит. Доев, девушка откидывается на спинку стула и вытирает рот тыльной стороной ладони. Кай улыбается, качая головой. С распущенными волосами, перепутавшимися между собой, разгоряченная от смеха и игр на свежем воздухе, с жиром на щеке и удовольствием от только что съеденной пищи в глазах, Моргана выглядит такой дикаркой, какую только можно себе представить. Он никогда не видел ни одну женщину в подобном состоянии.

– Ну-с, моя дикарка, что же нам с тобой делать? – улыбается Кай.

Моргана широко улыбается и, пожав плечами, дает понять – ей совершенно безразлично, что кто-нибудь там о ней подумает.

– Я собираюсь сходить проведать лошадок. Хочешь со мной?

Моргана энергично кивает, вскочив с места.

– Ох! Сначала допей чай, – хихикает Кай. А затем добавляет: – Неплохо бы тебе одеться. Ты же не хочешь испугать лошадей?

Моргана смотрит на сорочку, словно все это время не замечала, что не одета. Пристыженная, она краснеет.

Неловкий момент прерывает стук в дверь. Кай хмурится, вставая со стула.

– Кто бы это мог явиться в столь ранний час? – спрашивает он.

Кай утверждает, что не любит развлечения, и все же к нему все время кто-то наведывается. Гость входит в кухню вместе с женщиной высокого роста, одетой в дорогую амазонку и шляпу с вуалью. Наряд шит из роскошного бархата цвета красного вина, удивительно прекрасно переливающегося в лучах света. Гостья – сама элегантность и изящество, поэтому мне тут же становится не по себе. А ведь еще каких-то пару мгновений назад я чувствовала себя такой счастливой, наслаждаясь приготовленным мужем вкуснейшим завтраком на своей новой кухне! И вот теперь стою перед этой гордой, царственной особой и чувствую себя как нашкодивший ребенок. Зачем Кай привел ее сюда? Надо было принять мадам в гостиной!

– Моргана, это моя хорошая подруга, миссис Изольда Боуэн из Трегарона. Изольда, это Моргана, – говорит Кай.

Моргана – и все? Не моя жена, или новая миссис Дженкинс. Кажется, из-за нее меня слегка понизили в должности. Что это за человек такой, эта миссис Боуэн? Почему имела наглость прийти во время завтрака?

– Я очень рада знакомству, Моргана.

Изольда подходит ко мне, протягивая руку в перчатке, которую я должна пожать.

– Пожалуйста, называй меня просто – Изольда, – просит она.

Кай бормочет, что я немая. Некоторые слова получаются такими неразборчивыми, что я вообще не соображаю, зачем он их говорит. Изольда все еще держит меня за руку и теперь сжимает ее крепче, как бы свидетельствуя о своей симпатии или о том, что понимает, о чем Кай бубнит, я полагаю. Я нахожу ее прикосновение неприятным и рада, что Изольда надела перчатки. Есть что-то в этой прекрасной, уверенной в себе женщине, что мне совсем не нравится. Внутри Изольды таится что-то темное, несмотря на ее весьма приятный внешний вид.

– Мы были очень рады услышать, что Кай снова женился, – говорит она, наконец отпустив мою ладонь. Я провожу рукой по подолу сорочки. Кай замечает это и хмурится. – Мы с вашим мужем пережили тяжкую потерю – оба наших любимых скончались, – продолжает она. – Конечно, мой муж ушел из жизни много лет назад, но до сих пор мне думается, что именно я смогла понять и утешить Кая после его горькой утраты.

Они обмениваются едва заметными улыбками. Заговорщическими. Ничего не понимаю. Почему Кай не женился на своей хорошей подруге? Они ведь явно близки. И очевидно, Изольда души в нем не чает. Почему же тогда Кай не сделал ее новой хозяйкой Финнон-Лас?

– Ой, где мои манеры? – вдруг восклицает Кай, внезапно опомнившись, и предлагает Изольде стул. Она садится, изящно устроившись на деревянном сиденье и положив на стол хлыст.

– Может быть, ты хочешь чаю? – спрашивает Кай.

– В самый раз, – говорит Изольда.

Кай смотрит на меня. Я смотрю на него. Сажусь за стол и откидываюсь на стуле. Изольда ведь его хорошая подруга. Вот пусть он и приносит ей чай. Но Кай на редкость неуклюж. Обожженная ладонь все еще болит, и он пытается прикрыть ее. Что ж, сам виноват. Прими он ее в гостиной, тогда я могла бы подать ей чай. Изольда не смотрит на Кая, она не сводит глаз с меня. Ее взгляд тревожен. Неужели он когда-нибудь находил утешение в ее компании? У меня мурашки бегут по коже. Этой женщине доверять точно не следует.

– Моргана! – Как же мне не нравится слышать свое имя из ее уст. – Не подумайте, будто я привыкла ходить в гости в такой час. Просто я рано проснулась. Такое прекрасное утро, и я решила насладиться им в полной мере – взяла Ангела и поехала по окрестностям. Я привязала его у крыльца, в теньке. Думаю, он не против немного отдохнуть. А вы любите ездить верхом? – спрашивает Изольда.

Я собираюсь покачать головой, просто чтобы остановить разговор. Чтобы не быть ни в чем согласной с этой женщиной. Но Кай знает правду, и он смотрит на меня. Я киваю, но без энтузиазма. Однако Изольда решает, что между нами достаточно общего. И продолжает:

– Тогда, я надеюсь, вы позволите мне отвести вас на прогулку в ближайшее время. У меня есть замечательная лошадка, которая, уверена, вам очень понравится. Кай, ты же не против, если мы с твоей женой?..

– Конечно, – говорит Кай, поставив перед нами чайник: – Какое замечательное предложение. Не правда ли, Моргана?

Кивок может быть удивительно красноречивым. Презрение в моем ответе не остается незамеченным ни для Кая, ни для Изольды. Кай стискивает зубы, и его взгляд становится злее. Почему ему так важно ей угодить? Со сколькими еще людьми я должна выпить чаю, пока меня разглядывают, словно диковинку в цирке-шапито? Он что, женился на мне, чтобы обеспечить драгоценным соседям тему для сплетен? От одной этой мысли я немею. Чувствую себя загнанной в ловушку.

В моей голове раздается знакомый звон. Внутри воет зимний ветер. Я знаю, Кай говорит со мной, произносит мое имя, и его голос звучит как-то рассеянно, однако все это от меня так далеко. Я хочу закрыть глаза, унестись в другое место, сбежать отсюда. Но тут прикосновение к моей руке возвращает меня обратно. Я с некоторым усилием возвращаюсь к реальности и вижу, как Изольда накрывает своей рукой мою ладонь. Она сняла перчатки. Неожиданное прикосновение ее пальцев обжигает руку и проникает глубоко в мое затуманенное сознание.

– Моргана? – произносит Изольда с приторно-сладким беспокойством. – С вами все в порядке, дитя мое?

Я вырываю руку. В комнату влетает огромная жирная муха. Садится на стол между нами. Я нахмуриваюсь, глядя на то, как она теребит свои блестящие лапки. И вдруг, совершенно неожиданно, муха взлетает и повисает между мной и Изольдой. Гостья смотрит на меня пристально, наклонив голову, с выражением в глазах, которое я могу расценить лишь как жалость. Но мне не нужно ее снисхождение! Муха внезапно подлетает к ней, жужжа и явно нацелившись на ее лицо. Не проявив никаких эмоций, та мгновенно прихлопывает насекомое. По крайней мере, так кажется Каю. У меня, однако, угол обзора более широкий, и я вижу, как Изольда сжимает бедную муху между пальцев и сдавливает ее тонкое тельце так, что жизнь покидает несчастное существо. При этом ни разу Изольда не отводит от меня своего холодного взгляда.