Тайна медальона - Екатерина Азарова

— Тошиюки, заткнись! — Хан повысил голос, и мужчина замолчал. — Нет, она не говорит по-японски, что меня очень радует. Русский и английский.

— А я не знаю русский. Что мне делать? Хан, какой же ты счастливчик. Знаешь, где девочек искать. Что мне делать? Слушай, сделай мне несколько фотографий, повешу над кроватью и буду мечтать долгими одинокими вечерами.

— Ты замолчишь или нет? — устало уточнил у него Хан.

А я не понимала, что происходит и к чему эти все вопросы. Да, я не говорю по-японски, но разве сейчас они говорят на нем? Неожиданно я перестала их понимать, слыша только японскую речь. Помотала головой, пытаясь вернуть то, что было, но ничего не изменилось. Оставалось только злиться, потому как мужчины быстро о чем-то переговаривались и совсем не обращали на меня внимания. Я чувствовала, что пропускаю нечто очень важное, но, увы, больше не понимала ни слова. Ладно, пора напомнить о себе.

— Я вам не мешаю? — приторным голосом уточнила я.

— Меня зовут Оути Тошиюки. Можно просто Тоши, — представился второй по-английски, поклонившись. — А как ваше имя?

— Мира-сан, — буркнул Хан.

— Очень приятно познакомиться, — улыбнулась я, ответила поклоном, но руку через стол протянула неуверенно, не зная, уместно ли это, хотя и не удержавшись от победного взгляда в сторону Хана.

— А как мне-то приятно, — радостно провозгласил Тоши, осторожно взяв мою ладонь и нежно поцеловав пальцы.

— Тошиюки… — дальше Хан что-то вновь рявкнул по-японски.

Мою руку тотчас отпустили, но мне стало приятно от того, что Хан разозлился. Хотя я испытала недоумение. Всегда считала, что японцы абсолютно не контактная нация, а поведение Тошиюки полностью выбивалось из общепринятого. Ладно. Ответ на этот вопрос попробую получить позднее, а пока… Снова улыбнувшись новому знакомому, я мысленно окрестила его Тошиком или Тотошкой… Хотя он не походил на милого песика, было в нем что-то такое, отчего хотелось улыбаться. Нечасто можно было встретить человека, который вызывал такую симпатию и желание общаться с ним дальше.

Тошиюки пересел ко мне, придвинулся ближе и вновь сграбастал мою руку, но я не спешила ее вырывать. Наоборот, несильно пожала его пальцы в ответ.

— Мира-сан, — недовольно окликнул меня Хан.

— Слушай, ты меня позвал для решения проблемы, — напомнил ему Тоши. — Я ее решаю, но своими методами. И перестать уже рычать и пугать нашу красавицу. — Он подмигнул мне и уточнил: — Я могу посмотреть медальон?

— Пожалуйста. — Я села так, чтобы ему было удобнее осматривать украшение, не отказав себе в желании бросить взгляд из-под ресниц на недовольного Хана.

Несколько минут Тошиюки кружил пальцами вокруг моей шеи, но самого медальона не касался. Его шепот я не понимала, но, судя по сосредоточенности на лице, он весь погрузился в изучение.

— А теперь снимай, — радостно объявил он.

— Где гарантия, что вы друзья Ами? — нахмурилась я, хотя и потянулась к застежке.

— Недоверчивая? Да? — улыбнулся он. — И это правильно. В наше время никому нельзя верить. Но я развею твои сомнения.

Тошиюки залез в сумку, достал планшет и включил его. Сначала он показал мне фотографии, где в самых разных местах была запечатлена повзрослевшая Ами. Одна, вместе с Тоши, с Ханом и кем-то еще. Я невольно улыбалась, смотря на кусочки жизни подруги, но высказала опасение, что это фотомонтаж. Тоши хмыкнул и активировал несколько видео. Несколько праздников, день рождения Ами, где мелькали не только Тоши, но и ее родители, окончательно убедили меня в том, что этот мужчина — точно ее друг. От него шло тепло, а такую радушную улыбку я редко когда встречала. Взгляд был с хитринкой, но открытый и добрый. В который раз я невольно провела параллель и посетовала, что если бы Хан… Эх, ладно, не буду о грустном.

— Красиво. — Я отдала Тоши планшет.

— Мы не знаем, где Ами, — с грустью сказал он. — Но обязательно найдем. А для этого нам нужен медальон.

Больше я не задавала вопросов, подняла руки и попыталась расстегнуть цепочку, на которой он висел. Именно что только попыталась, потому как цепочка в один миг стала единой, без следов застежки. Я извиняюще улыбнулась, обхватила медальон пальцами и рванула со всех сил, надеясь разорвать цепочку. Закончилось это тем, что я едва не придушила себя. По крайней мере, в глазах у меня потемнело основательно, я закашлялась и была вынуждена выпить одну за другой две чашки чая, услужливо поданные мне Тоши.

— Прости, не получается.

— Так я и знал, — скривился Хан.

— Приятель, помолчи, — неожиданно резко заметил Тошиюки, но, когда повернулся ко мне, его взгляд лучился теплотой. — Как давно ты его носишь?

— Два дня, плюс-минус несколько часов.

— Вот и ответ, — задумчиво обронил Тоши. — Здесь я ничего сделать не смогу, придется ехать ко мне.

— Ладно, пусть так. — Хан поднялся, заплатил по счету и приподнял бровь, выжидательно смотря на меня. Тоши тоже встал.

— Что такое? — вновь поинтересовалась я, хотя прекрасно понимала: мне намекают, что пора двигаться дальше.

— Поехали.

— Куда? — продолжала глумиться я, наслаждаясь злостью в черных глазах.

— В Камакуру,^[14] — скрипнул зубами Хан, явно в одном шаге от бешенства.

— Что это?

— Город поблизости.

— Он не значится в моем маршруте.

Да, можно и понаглеть немного, отыгрываясь за уязвленное самолюбие. Одно понятно, с медальоном на шее меня никто никуда не отпустит, а его ценность и правда велика. Учитывая, что я хочу домой, а осуществить это смогу только когда распрощаюсь с украшением, то можно и прокатиться до нужного места. А что касается Ами… Судя по всему, она в надежных руках. У нее есть друзья, которые не оставят подругу в беде. Тем более я злилась на подругу. Мне еще вчера вечером пришла в голову мысль, что приглашение в Японию означало лишь доставку этого чертова медальона…

— Мира-сан, я приглашаю вас к себе в гости. Камакура — город, где я родился, — влез в наш обмен любезностями с Ханом Тоши. — И я буду счастлив, если вы окажете мне честь и посетите мой дом. Культурную программу обещаю, — с улыбкой добавил он.

— Не могу отказать, Тошиюки-сан, это честь для меня. Спасибо. — Я поднялась с дивана, забрала рюкзак и направилась к выходу.