Сын архидемона - Александр Рудазов

Джемулан скривился.

– Или, хочешь, я сам тебя доставлю, – предложил я. – Или даже один слетать могу, делов-то.

– Нет. Пока я твой куратор, перемещением занимаюсь я. А ты даже не думай что-нибудь вякнуть – я замечу, учти.

Мне показалось это странным. Он что, боится, что я его затащу в какой-нибудь мир, где яцхену ништяк, а сид сразу сдохнет? В открытый космос, например, или еще куда

А неплохая мысль, если задуматься

– Что у вас там уже изобретено? – продолжил расспрашивать Джемулан, шаря в своем «облаке». – Фабричная промышленность есть?

– Давно уже.

– А молекулярный синтез?

– Вот этого нету.

– Конвейер?

– Имеется.

– Терраформирование?

– Нету.

– Вычислительная техника?

– Есть.

– Нанотехнологии?

– Э-э планируются, – неуверенно ответил я.

– Но широко не распространены?

– Широко точно не распространены.

– Ясно. Роботостроение?

– Есть хотя не так чтоб очень много.

– Киберпространство?

– Это как в «Матрице», что ли? – не понял я. – Вроде нету пока что хотя

– Телекоммуникации?

– Целая куча.

– Биотехнологическая промышленность?

– А это что такое?

– Шестая стадия, – подытожил Джемулан, засовывая руки глубоко в «облако». – Шестая стадия техногенной цивилизации. Вакуумный мир такого типа по соседству только один. Наверное, твой. Земля, говоришь?

– Земля.

– Есть Земля, – кивнул Джемулан, поминутно сверяясь со своим «справочником». – Земля-2006, правильно?

– Угу.

– Соседние миры: Эйкр, Хорадзима, Лэнг, Похъёла, Лабиринт, Хвитачи, Пустынь, Парифат, Меру, Идавёль, Абзу, Каджети, Девять Небес, Ад, Гуту, Вигинтосферос, Шеол, Тир-Нан-Ог, Йонкрозо, Кальвария, Каф, Кввецоль-Иин, Патала, Ацтлан, Вайкунтха

– Угу, все правильно, это наши соседи, – подтвердил я. – Хотя про некоторые я впервые слышу.

– Это еще только материальные и полуматериальные миры – вяло ответил Джемулан.

– А какие еще бывают?

– Энергетические, астральные, полухаотические, недоступные и не поддающиеся четкой классификации. Мы учитываем только такие миры, в которых могут длительное время находиться материальные объекты. Остальные просто пропускаем – а их, кстати, ничуть не меньше, чем материальных. Некоторые даже считают, что гораздо больше хотя это спорный вопрос.

– Угу.

– Кстати, я где-то уже слышал о твоем мире, – неожиданно заявил Джемулан. – Где же, где же а, вспомнил. Сестра одно время им интересовалась.

– У тебя есть сестра? – удивился я.

– А почему у меня не может быть сестры? У меня даже две сестры – Бьянка и Орденозия.

– Красивые?

– Это мои сестры, полудурок. Они идеальны.

– Познакомишь?

– Думать забудь. Я всяких уродов к своим сестрам близко не подпускаю.

– Я не урод.

– В зеркало посмотрись.

Надо было обидеться, но чего уж там. Всяким си-дам не понять, что истинная красота – в душе. Красота же внешняя хотя и приятна глазу, но ведет к развитию худшего из смертных грехов – гордыни. А значит, стремиться к ней незачем, и коли уж ты уродлив – радуйся этому всем сердцем.

Это меня Торквемада научил, чтобы я не комплексовал.

– Твои сестры тоже энгахи? – спросил я.

– Нет.

– А кто?

– Какое тебе до этого дело?

– Интересно.

– Бьянка владеет музеем искусств, а Орденозия – ют этим рестораном, – неохотно ответил Джемулан.

– А, так вот почему у тебя тут неограниченный кредит Это она интересовалась моим миром?

– Нет, Бьянка.

– А зачем ей?

– Понятия не имею. Наверное, хотела там что-нибудь украсть для своего музея. Она постоянно носится по разным мирам в поисках всякой дряни. Я этого не одобряю. Много раз ей говорил – бросай, вляпаешься однажды.

– Ты же сказал, что она не энгах.

– У Бьянки есть орбисальт.

– Орбисальт? Это что такое?

– Вид континуумохода.

– А это что такое?

– Машина для межмировых путешествий, полудурок.

– Угу. Я это знал, просто забыл.

– Ты долго еще собираешься есть? – сухо спросил Джемулан.

Я внимательно посмотрел на заваленный стол, пару секунд подумал и принялся швырять в пасть жареные крылышки какой-то неизвестной птицы. Надо торопиться, пока у моего куратора не кончилось терпение. Когда еще представится случай так набить топку?

– Ты – начал выходить из себя Джемулан.

– Здравствуй, братишка, – перебил его женский голос. – Мог бы и предупредить, что заглянешь.

Джемулан замолчал, недружелюбно глядя на подошедшую девушку. Я тоже уставился на нее во все глаза – не отрываясь, впрочем, от заглатывания пищи.

Значит, это и есть Орденозия. Да, действительно очень красивая. С братом у них явное семейное сходство, только сестричка немного ниже ростом, поуже в плечах и с приятными округлостями. Кстати, остроконечных ушей совсем не видно – тщательно спрятаны в прическе.

Выглядит Орденозия лет на двадцать пять. Но на деле ей запросто может оказаться и пятьсот, и тысяча – это же сидка или сидиха? или сидица? Понятия не имею, как называть женщину-сида. Помнится, Аурэлиэль целую лекцию прочла на тему того, что слово «эльф», как и «человек», женского рода не имеет наверное, и у сидов так же.

– Как жизнь? – спросила Орденозия, усаживаясь рядом и окидывая меня равнодушным взглядом. – Это кто с тобой?

– Стажер, – буркнул Джемулан. – Я за ним приглядываю, пока не освоится.

– А я думала, ты зверушку завел, – усмехнулась Орденозия.

– Уж лучше бы зверушку.

Я хотел было сказать этим двоим, кто они такие, но у меня не получилось. Все это время я не переставал кушать – скромно и деликатно кушать пока не обнаружил, что очередной бутерброд не лезет в рот.

Там тупо закончилось место. Я полностью заполнил живот, туго набил горло, и теперь из пасти у меня текла какая-то жижа. Джемулан с Орденозией взирали на это с нескрываемым отвращением, а я их даже не осуждал – самому противно. Но я все-таки со вчерашнего вечера не жрамши – даже поросенка не дали скушать то бишь карася, а не поросенка.