Поддельный Рай - Диана Соул

– Харрисон, – подсказала я.

– Так вот, – продолжила она томным голосом. – По вам видно, мисс Харрисон, что вы только начинаете постигать искусство курения. А это именно искусство, деточка!

Я рассеянно кивнула. Мадам выглядела претенциозно, странно, и в то же время, весьма изящно. В ней была видна леди старой закалки, из тех, кто не менял своих вкусов вместе с новыми веяниями моды, оставался верен себе, и шел напролом к своим целям. Даже наряд был на ней из прошлой эпохи – изящное платье, подчеркнутое черным корсетом с алыми вставками, широкая шляпка и меховой воротник из песца, окутывающий шею.

– Анжела Сильвер, – представилась она, протягивая руку для рукопожатия, а после повертела в руках мой портсигар с сигариллами и вернула обратно, следом доставая из сумочки собственные. – Запомните, мисс Харрисон, если вы курите в стремлении быть ближе к моде, то бросьте это дело. Искусственный пафос еще никого не сделал привлекательным. Ежели вы хотите травиться дымом ради чего-то иного: того, что требует ваша душа, найдите свои сигареты. Свой запах, свой особый табак, – она раскрыла портсигар, где ровным слоем лежали ряды разноцветных сигареток, явно с разными вкусами. Анжела достала бордовую и ловко заправила в мундштук. – Отчего-то мне кажется, что вы – вишня, мисс Харрисон. Знавала я когда-то одну вишню, лет двадцать назад… – в ее голосе появились горькие нотки сожаления и грусти, от которых она тут же будто отряхнулась. – Но мы сейчас не об этом. Возьмите и попробуйте.

Она вернула мое имущество обратно, и я с сомнением поднесла трубку ко рту. Леди Сильвер чиркнула зажигалкой и выжидательно уставилась на меня.

– И все-таки, вы стопроцентная вишня, – когда я выдохнула первые клубы, констатировала она. – Редкий типаж женщин.

Я могла только пожать плечами. В типажах женщин я точно разбиралась плохо, но вот мнению этой странной женщины почему-то верила. От нее веяло располагающей к себе добротой В отличие от остального контингента, собравшегося здесь, Анжела Сильвер не вызывала во мне волн антипатии, скорее наоборот.

– Сейчас начнется ярмарка тщеславия, – как-то невесело произнесла она, обращая мое внимание на сцену, куда как раз выходил распорядитель. – Интересно, во сколько миллионов в этом году оценят девичьи слезы.

Я с опаской покосилась на нее.

Дамочка не просто озвучивала крамольные мысли, она не боялась этого делать в открытую. Здесь, в Квартале, перед незнакомкой, которую видела в первый раз. Да кто она, черт возьми, тогда такая?

– Дамы и господа, – зычный голос седовласого франта разнесся по залу. – Рад приветствовать всех вас здесь, в святая святых, где собраны жемчужины красоты Панемского Государства, – он махнул рукой и потайная дверь за его спиной открылась. Одна за другой, вереницей вышли девушки-суккубы. Я насчитала двадцать восемь, и Лиз была среди них. Распорядитель продолжал: – Богини, хранящие свою непорочность для истинной любви. Быть может это кто-то из вас! – он заговорчески подмигнул сидящим на стульях. Там, в первых рядах я заметила рыжего Кранмерда, чуть поодаль – Деймона Сакса. – Напомню главные правила вечера. Каждый присутствующий может оставлять ставки лишь на ту девушку, с которой до этого у него была ночь иллюзий. Во избежании, так сказать, хитростей со стороны наших очаровательнейших Богинь.

Какое лицемерие! Я так плотно сжала челюсти, что зубы заныли от глухой боли.

– Утром… – распорядитель подвел к себе одну из суккубов и пальцем заставил ее приподнять подбородок, и, как на демонстрационном материале, показал. – Утром вы обязаны снять с девушки ее очаровательное колье и вернуть украшение в Квартал, а свою гостью отпустить с причитающимися ей дивидендами.

Я все же скрипнула зубами. Вернувшийся Артур, ободряюще погладил по плечу. Мне следовало лучше сдерживать себя, но спокойствие с каждой минутой давалось мне все с большим трудом.

– Итак, начнем! – помощники вытащили к распорядителю трибуну и вручили молоток. – Первый лот – мисс Брайна Ашторс.

Из рядов иллюзорниц выступила миловидная шатенка, она была слегка полновата, но что-то мне подсказывало – вес дамочка наедала не просто так.

Распорядитель же принялся нахваливать Брайну, расписывая все ее достоинства, в конце озвучил цену:

– Начальная ставка – тридцать миллионов!

Я едва не подавилась. Артур не шутил, когда говорил, что здесь за ночь прожигают состояния. Баснословные деньги, феерически огромные.

Зал же молчал, желающий прикупить ночку с мисс Ашторс не нашлось. Тянуть дальше, выжидая, распорядитель не стал:

– Следующий лот, – объявил он. – Мисс Симона Лэнд.

Сценарий повторялся. Суккубов расхваливали, но покупателей не находилось, а вот стоимость начальных ставок все возрастала.

– Мисс Лизабет Фокс, – прозвучал голос ведущего, и я вздрогнула. – Дочь покойного миллиардера Аластара Фокса. Судьба изрядно потрепала бедняжку во время войны. Она голодала, ютилась по сараям, спасая свою жизнь, но к счастью – наши доблестные солдаты нашли ее и сберегли от ужасной участи, быть убитой вражеской пулей. Уже несколько лет мисс Фокс живет в тепле и уюте Квартала, и как вы можете убедиться, – ее красоту и изящество не смогла повредить даже война. Чего, к сожалению, нельзя сказать о голосе. Лизабет нема, но это скорее ее милая изюминка, чем недостаток. Ведь мы, мужчины, знаем, как порой раздражает женская болтовня!

По залу раздались смешки. Большинство шутку явно оценило.

– Цена – сорок пять миллионов!

Нервно впилась пальцами в руку Артура, наверное завтра там останутся синяки. Я не смотрела на мужчин-толстосумов, размышляющих над тем, готовы ли они отстегнуть целое состояние за ночь с Лизой, я смотрела сестре в глаза. Так же, как и она в мои.

Казалось, мгновения растянулись в вечность, прерванную голосом распорядителя:

– Следующий лот – мисс Маранда Старк!

Лиза сделала шаг назад, а из толпы суккубов вышла кукольного вида брюнетка с огромными, по-детски наивными глазами. Мужчины на стульях оживились. Многие приосанились и уставились на распорядителя в ожидании цены. Тот не стал тянуть, расписывая достоинства милашки. Видимо, их и так все прекрасно знали:

– Пятьдесят миллионов!

Что тут началось.

– Пятьдесят один!

– Прибавляю!

– Пятьдесят пять!

Ставки выкрикивались одна за одной, я же следила за реакцией несчастной. С каждым повышением цены она едва заметно вздрагивала, понимая, что ее судьба на сегодня уже решена, вопросом оставалось – лишь с кем она уйдет.

– Сто миллионов, – лениво бросил кто-то, и все обернулись на Председателя Совета управления. Свою ставку Фредерик Кранмерд произнес с победным выражением лица, явно с удовольствием перебивая всю игру своим конкурентам.

В зале воцарилась тишина. Лишь стук молотка…

– Сто миллионов, раз. Сто миллионов, два. Сто миллионов…