Пять волшебных кристаллов - Кэза Кингсли

— Но, сэр… Это же не принято…

Эрек не успел ответить, потому что в трапезную вошел король Питер. На его длинных белоснежных волосах возлежала корона, глаза блестели. Он, как магнит, тут же притянул к себе все взгляды.

А может, дело было не в нем, а в золотом скипетре, который король держал в руке? У Эрека перехватило дыхание, как только он увидел волшебный жезл. Все вокруг перестало существовать, остался лишь вожделенный скипетр…

— Что ж, Джем, это прекрасная идея, — сказал король. — Поужинай с нами, сделай Эреку приятное.

Джем поклонился.

— Слушаюсь, сир. Как вам будет угодно, сир.

Он растерянно огляделся, не зная, что делать, помедлил, разглядывая тарелки, и наконец сел возле Эрека.

Бетани со всех ног побежала к королю и кинулась ему на шею.

— Здравствуй, папочка!

Эрек улыбнулся. Бетани обычно одергивала себя, случайно назвав короля отцом, но, видимо, наконец привыкла к этой мысли. Эрек был за нее рад. Бетани очень не хватало родителей, а король так тепло принял ее можно сказать, удочерил. Бетани была на седьмом небе, когда король сказал, что она ему как дочь.

Король погладил ее по, голове с печальной улыбкой и посмотрел на Эрека.

— Иди сюда, мой мальчик.

Эрек подошел как и в прошлый раз, не зная, что ему делать. Чем ближе был скипетр, тем больше становились его мучения. Эреку хотелось бежать без оглядки и в то же время так хотелось коснуться скипетра…

А потом его отпустило. В этот раз находиться рядом со скипетром было легче. Желание немедленно схватить его ослабло. Конечно, жажда заполучить скипетр никуда не делась, но теперь Эрек мог с ней совладать. Наконец-то! На всякий случай Эрек подошел к королю с другой стороны, чтобы не приближаться к волшебному жезлу слишком близко.

Король Питер положил Эреку на голову широкую ладонь, взъерошил ему волосы, а затем прошествовал к столу. Не успел Эрек усесться, как услышал знакомый женский голос, зовущий его по имени. Эрек огляделся, но обладательницы голоса не увидел.

— Эрек! Ты меня слышишь?

На этот раз зов был еще громче. Эрек вскочил, озираясь.

— Что это?

Бетани и король Питер удивленно посмотрели на него.

— Ты о чем?

— Голос! Вы что, не слышите?

— Эрек! — раздалось вновь. — Это же я! Это мама! Не узнал? Я смотрю на тебя сквозь Ненаглядные очки.

Ненаглядные очки позволяли увидеть того, по кому больше всего скучаешь. Это значит, что мама сейчас смотрит на Эрека и может говорить с ним, но он сам ее не видит! Эрек разинул рот.

— Так вот как теперь будет? Станешь за мной шпионить?

— Когда очки были у тебя, ты делал то же самое, — ответила мама. — Обращайся, пожалуйста, к стулу справа от себя. Предпочитаю, чтобы собеседник смотрел на меня.

Эрек засмеялся.

— Ладно.

Бетани наблюдала за Эреком в полном замешательстве, а король Питер, напротив, утратил к происходящему всякий интерес и стал невозмутимо накладывать на тарелку облачный пирог.

— Все в порядке? — спросила мама. — Вижу, ты успел отыскать Бетани.

— Да. И мне уже пришло уведомление о следующем испытании. Так что я тут надолго.

— Я предполагала, что так и будет.

— Эрек, с кем ты разговариваешь? — не выдержала Бетани.

— С мамой. У нее Ненаглядные очки.

— A-а… — протянула Бетани, наконец сообразив, что происходит.

— Ладно, Эрек, я тебя еще проведаю, — сказала мама.

— Ага, до скорого.

Король откашлялся.

— Хорошо, что ты снова здесь, Эрек. И я очень рад, что мойры уже готовы дать тебе следующее задание.

— У меня вопрос, — подала голос Бетани. — Почему после предыдущего испытания прошло так много времени? Если все это так важно, разве можно медлить?

Король Питер засмеялся.

— Меня удивляет обратное: почему промежутки между испытаниями такие короткие. В мое время было совсем не так. Королевские испытания — это не экзамены, которые можно заранее спланировать. Это этапы жизни Эрека. Его поступки влияют на жизнь каждого из нас. А из происходящих вокруг событий складываются интересные задачи для будущего короля. Решение этих задач может занять сколько угодно времени. Величайшие испытания в истории продолжались не один год. Для некоторых требуется длительная подготовка. Когда речь идет о королевской власти, мойры не спешат без нужды. — Он подмигнул Эреку. — Да и чувствуют, когда необходимо дать передышку. Полагаю, за месяц, проведенный дома, Эрек успел достаточно отдохнуть. К сожалению, возникли некоторые трудности. Я был слишком занят и не смог тебя проведать. Дела в Верхнем мире совсем плохи, и я не могу разобраться, в чем беда.

— А что происходит? — спросил Эрек, опешив.

Он не мог вообразить, какие неприятности Верхнего мира могли так сильно обеспокоить короля Питера.

Дверь распахнулась, и в трапезную вошли Джек Зайц и Оскар Феликс. Секунду спустя появился замешкавшийся слуга и придержал дверь. Он хотел было объявить о гостях как положено, но замер в растерянности, не зная, как их представить.

Джек зашагал прямо к Эреку.

— Привет! — Эрек вскочил и заулыбался. — Как жизнь?

— Теперь гораздо лучше. — Джек хлопнул его по плечу. — Рад, что ты вернулся. Ну что, готов закрасить еще один треугольничек на амулете?

Эрек опустил глаза на грудь, на Амулет Добродетелей — круг, разделенный на двенадцать сегментов. Если он пройдет очередное испытание, еще один сегмент станет цветным. Только вряд ли испытание будет легким и приятным…

Оскар с Джеком поклонились королю Питеру, поблагодарили за приглашение и сели к столу. Стараясь не смотреть на скипетр, Эрек спросил короля:

— А что за беда в Верхнем мире?

Некоторое время король Питер размышлял над ответом, глядя на золотую тарелку с зеленой массой, которую поставил перед ним слуга.

— Пчелы, Эрек. Беда с пчелами. Мои растения-информаторы приносят из Верхнего мира крайне удручающие вести.

Ребята переглянулись, решив, что неверно расслышали.

— Ядовитые пчелы? — спросила Бетани.

— Агрессивные дикие пчелы? — предположил Оскар.

Король лишь покачал головой.

— Нет. Гораздо хуже. Исчезающие пчелы.

— То есть невидимые пчелы-убийцы? — уточнил Эрек.

— Да нет же. Пропадающие без следа. Даже мертвых тел не остается. Пчелы просто уходят из Верхнего мира и не возвращаются.

Оскар вскинул бровь и посмотрел на короля как на сумасшедшего, но быстро опомнился и принял невозмутимый вид.