Кукловод судьбы - Светлана Волкова

– Как дела, Айна?

– Хорошо, Эдди! Ты сама как? Матушка сильно осерчала на тебя?

Эдера передернула плечами.

– А, пустяки. Ночь в карцере – подумаешь! Там даже лучше спится. Никто не храпит и не шепчется.

– Привет, Кедар, – раздался третий голос. Эдера подняла голову. Перед ней стояла Одилия Стагар – дочь столичного графа, избалованная девица с манерой растягивать слова чуть в нос и с постоянной гримасой брезгливости и превосходства на физиономии. Эдера не любила Одилию, но и не враждовала с ней. Та предпочитала не конфликтовать с бойкой сорвиголовой.

– Привет, Стагар.

Одилия держала под мышкой гигантский фолиант в твердом переплете. Иллюстрированный атлас по анатомии и физиологии человека – персональный заказ матери Иотаны придворному художнику. Курс читала строгая сестра Даная, и все ученицы единодушно полагали его самым сложным за все обучение.

– Ты собралась зубрить анатомию прямо на домашней экономии?! Глядите все! Смертельный номер! Одди будет зубрить левый предмет под носом Осточтимой Церберши! Что стало с твоим инстинктом самосохранения?

– Просто жутко не успеваю с анатомкой, – буркнула Одилия. – Поможешь?

– Чего бы не помочь. Таксу мою знаешь – четыре кроны. За все предметы, кроме анатомии. За нее накидываю до шести.

Одилия скисла.

– Я внутренние органы и сердечно-сосудистую систему уже подучила сама. Со скелетом бы разобраться. Может, скинешь?

– Со скелеееетом? За скелет не скину, дорогая, извини. Там же самая веселье начинается. Либо шесть монет, либо напрягай мозг сама.

– Ты, говорят, как раз за это в карцер угодила вчера?

– За что – за это? Кто говорит?

– Ну, за деньги…

– Одди, тебе какое дело, за что я угодила? Хочешь заниматься – неси денежки. Нет денежек, нет анатомки.

– Ладно, ладно, я согласна. Когда начнем?

– Да хоть сегодня…

Эдера осеклась, потому что дверь классной кельи отворилась и вплыла могучая фигура Досточтимой Келарши. Шорох и гвалт стихли в одно мгновение, девочки вскочили со скамей и выпрямились, приветствуя суровую преподавательницу с авторитарными замашками. Одилия судорожно вытащила атлас из подмышки и вытянулась по струнке рядом с Эдерой и Айной. Келарша сделала знак садиться, и надменной графине пришлось сесть на одну скамейку с сиротой и парией.

– Так, что было задано на дом? Первый вариант – утиная грудка по четыре медных кроны за фунт… – бубнил нудный голос келарши. – Шесть крон за филе… Кость грудины по полмедяка фунт… Час работы кухарки стоит четверть медной кроны… Восемь минут труда кухарки на вырезку филе из грудки… Что выгоднее – купить готовое филе? Или купить грудку и велеть кухарке вырезать филе?

– Приходи в Голубую беседку после обеда, – зашептала Эдера, морщась от тупой невразумительной задачи. Домашняя экономия была единственным предметом, который она на дух не переносила. – Деньги отдашь заранее – перед обедом.

– Кедар! – оглушил их бас Келарши.

– Слушаю, Досточтимая Келарша!

– Не слушай, а говори, лоботряска! Как ты будешь решать второй вариант?

Эдера бросила взгляд на классную доску, где под цифрой 2 размашистым почерком Келарши было нацарапано:

«Пшено – пенициллин, 6 участков по 2 дюйма кв.

Горох – кетоцибин, 2 участка по 2 дюйма кв.»

Идиотизм вполне завершенный, чтобы осмыслить идиотскую задачку Осточтимой Церберши.

– Пшено заражено слишком сильно, так что оптимальный выход – поменять запасы. Хотя все зависит от размеров амбара. Если зараженные участки сконцентрированы в одном районе, то возможно спасти основной запас. Нужно удалить весь объем зерна в радиусе семи дюймов от зараженного участка, расчистить поверхность под ним, обработать яблочным уксусом, а если трудоресурсы позволяют, желательно просушить весь запас на солнце, а в это время обработать уксусом всю поверхность. И обработать ее надо также в случае ликвидации запаса, перед загрузкой новой партии. Между обработкой и заполнением должно пройти не меньше восьми часов. Кетоцибиновая плесень более устойчива к яблочному уксусу, поэтому лучше обрабатывать муравьиной кислотой. И для гарантии провести механическую обработку, проще говоря – поскоблить. Так же просушить на солнце, выждать восемь часов перед загрузкой.

– Загрузкой чего, Кедар? И при чем здесь кетоцибин? Пшено заражено пенициллином. К гороху ты еще не перешла.

Эдера смиренно мяукнула:

– Прошу прощения, Досточтимая Келарша. Конечно же, я имела в виду горох. Степень его заражения невелика, поэтому можно спасти запас, проведя химическую обработку амбарной поверхности под зараженными участками. Перед обработкой, естественно, удалить зараженные фрагменты с теми же предосторожностями, что и для пшена: радиус семь дюймов от края плесени, изолировать участок, чтобы зерно не засыпало зараженную поверхность. Поскольку кетоцибиновая плесень более устойчива к яблочному уксусу, лучше обрабатывать муравьиной кислотой. Для гарантии провести механическую обработку. Просушить на солнце, выждать восемь часов перед загрузкой, – оттарабанила Эдера и наконец закрыла рот.

– Ты, Кедар, успела забыть товароведение? Горох – слишком дешевая культура, чтобы тратить на нее трудоресурсы. Кто считает, что оптимальный выход – уничтожить запас и закупить новую партию? – Половина класса взметнула руки – наиболее смекалистые и подвижные умы, уловившие настроение наставницы. Остальные слишком хорошо помнили, что ответ «уничтожить запас» неминуемо украшал классный журнал жирной двойкой или даже колом. – Видишь, Кедар, сколько в этой келье рачительных хозяек? Очень жаль, что ты не из их числа. Ответ сумбурный и непоследовательный. В целом тянет на четыре балла. Но за подробности накину тебе два балла. Садись, шесть. Риса, как бы ты решила эту задачу?

Поднялась низенькая девочка с покатой, обтекаемой яйцеобразной фигурой и прилизанными волосами, почти не видными под чепцом. Узкие, близко посаженные глазенки не отрывались от переносицы Досточтимой Келарши.

– Начнем решать задачу с пшена, – завела она елейным фальцетом. – Сначала нужно убедиться, что рациональнее – спасать наличествующий запас или сменить на новый. Если площадь амбара велика и зараженные участки сконцентрированы в одном районе, то значит, основной объем не заражен. Нужно удалить зараженные участки в радиусе семи дюймов от края заплесневелой поверхности…

– Да она просто повторяет за тобой, – возмущенно зашептала Айна.

– Сейчас Келарша ввалит ей десятку, – хмыкнула Одилия.

Эдера равнодушно пожала плечами.

– Чихать мне на Цербершу и ее любимчиков. На экзамене по домашке больше шестерки мне не светит. Зато свое домашнее хозяйство я буду вести рачительнее любой цербершевой присюсюки. У меня-то оно есть. А вот Риса помрет старой девой на чужих амбарах.