Избранная стражем - Лена Летняя

– Лора, не отставай, – услышала я тихий голос Корда.

Но вместо того, чтобы пойти за ним, смежила веки и снова прошептала заклинание колдовского зрения. Сейчас кристалины находились достаточно далеко и их свечение казалось не таким уж ярким, чтобы помешать ему. Открыв глаза, я поняла, что впереди в темноте действительно кто-то стоит.

– Сюда! – крикнула я и шагнула к замершей фигуре.

Та моментально встрепенулась и бросилась бежать. Я последовала за ней, боясь упустить ее из виду. Незнакомец нырнул в один из проходов между стеллажами, где оставались на местах все кристалины, и мне пришлось снова зажмуриться, потому что их свечение на фоне темноты стало слишком ярким для зрения повышенной чувствительности.

Когда я открыла глаза, в меня уже летел огненный шар. Я едва успела среагировать и выставить перед собой щит, но сразу ответила собственной атакой, ударив наугад, потому что человек в темном балахоне сливался с тьмой. Моя маленькая шаровая молния ударилась в стеллаж, столкнув несколько кристалинов. Те упали на пол, но не разбились, а покатились по нему.

– Лора! – услышала я окрик отца.

– Я здесь! И он тоже!

Кто – он, я не знала, но понимала, что незнакомцу не скрыться от нас: похоже, он был один, а нас все-таки четверо. И кто-то из моих спутников наверняка уже перекрыл выход. Я слышала топот ног, но не видела остальных, как не видела, куда скрылась фигура в темном балахоне: возможно, нырнула в еще какой-нибудь проход.

Внезапно яркая вспышка на мгновение ослепила меня. Я прикрыла глаза рукой и успела разглядеть, как сгусток света взмыл в воздух. Еще одна вспышка заставила меня все-таки зажмуриться, и мне пришлось остановиться, на всякий случай выставив перед собой щит.

Однако он не пригодился: никто меня не атаковал, а вскоре снова стемнело. Я открыла глаза и услышала, как сзади ко мне кто-то подбежал. Это оказался Винс.

– Ты в порядке?

– Да, – выдохнула я, пытаясь снова привыкнуть к полутьме. – Где папа и Корд?

– Они зашли с другой стороны. Идем.

Он подтолкнул меня вперед, туда, где уже вспыхнуло яркое пламя на ладони отца: на этот раз он использовал обычный огонь для освещения. Кажется, ему надоел неверный свет кристалинов и колдовское зрение, малоэффективное при их наличии. Сделав всего несколько шагов к нему, я испуганно остановилось, споткнувшись о тело, лежащее в проходе.

– О, боги! – испуганно взвизгнула я, и тут же сама устыдилась столь бурной реакции.

Винс успокаивающе обнял меня за плечи, а отец приблизился к телу с другой стороны узкого прохода, все еще держа на ладони пламя. Он присел на корточки, освещая нашу страшную неподвижную находку.

На полу лежал мужчина средних лет, облаченный в черный бесформенный балахон с капюшоном. Отец коснулся его свободной рукой и через пару секунд констатировал:

– Мертв.

– Но что его убило? – удивился Винс. – Кто-то успел задеть его?

Он посмотрел на меня, но я пожала плечами и покачала головой. Тогда он перевел вопросительный взгляд сначала на отца, а потом – на Корда. Дядя стоял за спиной отца, скрестив руки на груди, и качая головой.

– Никто его не задел, – заявил он и поднял взгляд на меня. – Тебе эта вспышка ничего не напомнила? Выход из тела стража.

Я с сомнением нахмурилась. Да, стражи в своем истинном обличии светятся еще ярче кристалинов, но все-таки не так ослепительно. И не покидают они тело так стремительно. Да и белое свечение было у Виты, а она погибла. Другие стражи имели другие цвета, хотя видела я не всех. Когда я поделилась этими сомнениями с остальными, Корд возразил:

– Мне кажется, этот очень торопился смыться. И здесь так темно, что резкий выход стража из тела мог нас ослепить. Он мог быть и не чисто белым, но мы могли не рассмотреть оттенок. Зато тогда понятно, почему этот человек мертв: страж убил его, покидая тело, чтобы не оставлять свидетеля. Как я понимаю, в нашем мире им легче найти новое вместилище. Лора, подумай, что еще это могло быть?

– Да что угодно! – нервно выкрикнула я, не желая верить его теории.

Ведь если Корд прав, то Некрос мертв. Только после его смерти кто-то из стражей (и даже все они) мог вернуться в наш мир. Верить в то, что Некроса больше нет, я не хотела.

– Давайте не будем делать поспешных выводов, – строго предложил отец, выпрямляясь. – Но вместе с тем не стоит и преуменьшать опасность. Если стражи уже здесь, то мы должны предупредить других жрецов.

– Что вы хотите сделать, Торрен? – спросил Винс настороженно, поскольку я, насупившись, молчала.

А молчала я, потому что боялась расплакаться, если заговорю. Это было бы очень стыдно.

– Я хочу выступить на Совете жрецов, – спокойно заявил отец.

– Вы с ума сошли, – выдохнул Винс. – Вы хотите снова заявить, что их боги – никакие не боги? После всего, что вы уже сделали?

– А я бы послушал, – усмехнулся Корд. – Представляю, как начнут визжать южные верховные.

– Тебе виднее, – холодно процедил отец, бросив на него косой взгляд.

– Они не поверят тебе, – все-таки буркнула я, стараясь контролировать голос.

– Возможно. Но это мой долг – предупредить их об опасности.

– Не боитесь, что они арестуют вас прямо там за ересь? – напряженно уточнил Винс. – Нельзя бесконечно испытывать их терпение.

– Не думаю, что они осмелятся. Но на всякий случай ты пойдешь со мной. Вдвоем проще отбиться.

Я тут же забыла о том, что собиралась плакать и вскинула на отца гневный взгляд.

– Почему он? Я пойду с тобой! Я твоя дочь и верховная жрица Некроса!

– Ты не член Совета, – отрезал отец. – До тех пор, пока жив я. А Винс…

– А Винс не войдет в Совет даже после твоей смерти, потому что они его жрецом вообще не признают! – обиженно перебила я.

– И все же. Со мной пойдет Винс, ты останешься дома с матерью и сестрами.

Я знала этот тон. Он означал, что отца не переспорить и не уговорить. Шантаж и угрозы тоже не сработают. Было очень обидно. Мне показалось, что он мне то ли не доверяет, то ли за что-то меня наказывает. То ли просто считает, что мужчина справится лучше. В этот момент я задумалась, а не жалеет ли отец, что его выжившим первенцем стала я – девочка?

– У меня есть шикарное предложение: давайте мы это все дома обсудим, – вмешался Корд, хотя никто из нас и так не собирался продолжать спор. – Надо бы уничтожить те кристалины, что остались, да выбираться отсюда.

– Что будем делать с ним? – спросил Винс, показывая на мертвого мужчину.

– Увы, придется оставить его здесь, – заявил отец.

– Но ведь у него наверняка есть семья, – возразила я. Сейчас больше потому, что была снова недовольна отцом и готова спорить с любым его решением. – Кто-то, наверное, его ищет и волнуется.