Эрагон. Вилка, Ведьма и Дракон - Кристофер Паолини

Эрагон не переставал удивляться тому, что, несмотря на эти чары, Эльва сумела сохранить здравый рассудок. Однако она была еще очень молода, и опасность оставалась.

– Анжела, чего ты недоговариваешь? – прищурился он и подался вперед. – С Эльвой что-то не так?

– Не так? – весело рассмеялась травница. – Нет, все так. У тебя слишком подозрительный ум, истребитель теней.

– Гм. – Он не очень-то поверил.

В тишине размеренно шуршал язык Солембума.

Наконец травница сунула руку за пазуху и извлекла тонкий плоский сверток из промасленной ткани.

– А вот и вторая причина моего появления. – Она протянула сверток Эрагону. – В свете надвигающегося на меня старческого слабоумия я решила приложить перо к бумаге и записать полный рассказ о моей жизни. Автобиографию, так сказать.

– Надвигающегося старческого слабоумия? – Кудрявая женщина не выглядела старше своих двадцати с небольшим лет. Эрагон взял сверток. – И что велишь мне с ним делать?

– Как что? Прочитать, конечно! – воскликнула Анжела. – Для чего же еще я тащилась через всю Алагейзию, если не затем, чтобы услышать просвещенное мнение человека, выросшего среди неграмотных крестьян?

Эрагон ответил долгим взглядом.

– Очень смешно. – Он развернул пакет и обнаружил стопку листов, испещренных рунами, которые были выведены чернилами разного цвета. Быстро пролистал их, увидел несколько названий глав. Главы явно шли вразнобой. – Тут многого не хватает, – сказал он.

Травница лишь отмахнулась, как от чего-то незначительного.

– Это потому, что я писала их не по порядку. Так уж устроен мой ум.

– Но откуда ты знаешь, что… – Он присмотрелся к странице, – что эта глава должна быть сто двадцать пятая, а не, скажем, сто двадцать третья?

– Потому что, – возгласила Анжела с чувством превосходства, – во мне жива вера в богов. И они вознаграждают меня за старания.

– Да откуда в тебе вера? – Эрагон подался вперед, чувствуя, что обретает превосходство в этом странном поединке. – Ты вообще ни во что не веришь, кроме себя самой.

На лице Анжелы нарисовалось шутливое возмущение.

– Это еще что? Ты смеешь сомневаться в моих убеждениях, Шуртугал?

– Ничуть. Просто интересуюсь, куда они направлены. И даже если я приму твои слова за правду, в каких богов ты веришь? В тех же, что и гномы? Или ургалы? Или бродячие племена?

Улыбка травницы стала еще шире.

– Ну разумеется, во всех сразу! Моя вера слишком широка и не может быть втиснута в рамки одного-единственного набора богов!

– Мне кажется, тут могут крыться… противоречия.

– Ты мыслишь слишком буквально, сын Брома, я тебе это уже говорила. Раздвинь границы своих представлений о том, что возможно, а что нет. – Во взгляде Анжелы было столько насмешки, что Эрагону стало не по себе.

– Может, ты и права. – Он постарался быть к ней снисходительнее. – И все-таки не боги же написали эти страницы!

– Не боги, – подтвердила она. – Я сама. Но мы что-то углубились в теологию. Тема для беседы, конечно, увлекательная, но все-таки я пришла не за этим… Знаешь кольца-загадки, которые делают гномы?

Эрагон кивнул. Однажды Орик подарил ему такое кольцо, когда они ездили из Тронжхайма в эльфийский город Эллесмеру.

– Тогда ты знаешь: если их разобрать, они выглядят как сумбурная груда перепутанных металлических полосок. Но сложи их в нужном порядке, и вот оно – красивое, прочное кольцо! – Анжела указала на бумаги. – Вот так и здесь. Порядок или беспорядок – зависит от точки зрения.

– А какая точка зрения у тебя? – тихо спросил он.

– Та же, что у изготовителя колец, – столь же тихо ответила травница.

– Я…

– Хватит задавать вопросы, прочитай наконец рукопись. – Она взяла варежки и встала. – Потом поговорим.

Травница вышла. Солембум перестал вылизываться, поглядел на Эрагона глазами-щелочками и сказал:

«Берегись теней, которые ходят, человек. В мире действуют причудливые силы».

И кот-оборотень тоже ушел, неслышно ступая мягкими лапами.

Эрагон, сердитый и встревоженный, откинулся на спинку кресла и углубился в бумаги Анжелы. Его так и подмывало, просто назло ей, читать не по порядку, однако он взял себя в руки и начал, как и положено, с самого начала…