Эрагон. Вилка, Ведьма и Дракон - Кристофер Паолини

Девочка смотрела меня с чем-то вроде презрения.

– Никто не может удержать меня взаперти. Ты же знаешь. Я не выхожу из своих покоев, потому что сама так решила. Я могу уйти когда захочу.

– Теоретически да, но за тобой сразу же начнется погоня. Кто-нибудь из Дю Врангр Гата очень скоро захватит тебя врасплох – например, во сне – и вернет обратно.

– Ничего ты не понимаешь. Уходи, счастливого пути. – Она помахала мне и отвернулась.

– Я слышала рассказы – без сомнения, преувеличенные – о твоих… подвигах. И не могу осуждать Насуаду за то, что она держит тебя под замком. Торговые переговоры затягиваются на долгие недели, вспыхивают битвы, главный поставщик провизии в армию пойман на осквернении часовни гномов…

– Он ждал друга.

– И забыл дома одежду.

– С каждым может случиться.

– И заставил посла эльфов заплакать? На виду у ургалов?

Эльва рассмеялась:

– Это было забавно.

– Ты слишком много продемонстрировала им, и они обратят это против тебя. Я пришла предложить тебе помощь, если ты в ней нуждаешься.

Эльва молчала, впившись в меня пристальным взглядом, – весьма мудрая тактика беседы, которую я рекомендую во многих случаях.

Я продолжила:

– Если бы я смогла увести тебя отсюда втайне от всех, ты пошла бы?

Она вскинула подбородок:

– Зачем? Чтобы ты шпионила за мной для Эрагона? Чтобы держала на цепи, как опасного зверя? Чтобы использовала меня для своих хитрых планов? Я быстро учусь и теперь знаю очень много. Люди хрупки – их можно тыкать палочкой и смотреть, как они корчатся. Мне твоя помощь не нужна.

– Хочешь, чтобы я тебя уговаривала?

И снова ответом был только немигающий взгляд.

– Ладно же. Эрагон избавил тебя от навязчивого стремления помогать всем и каждому, но от этого твоя жизнь не стала лучше. Ты расправляешь крылья, проверяешь свои способности, ищешь свое место в этом мире. Но с каждым взмахом, с каждой попыткой тебе снова и снова напоминают: тебе нет места среди обычных людей, никто не разглядит тебя настоящую. – Не вопрос, а утверждение. Иголка, чтобы колоть и бередить. Подействовало: лицо Эльвы стало тверже, в глазах отражалась лишь крохотная искра яростного пламени.

– Каждый хочет того, чего он не может заполучить. Даже ты?

– О да. – Я не удержалась от улыбки, хотя этим наверняка рассердила девочку еще больше. – Эльва… Ты знаешь правила игры, но только для начальных ходов. Я смогу показать тебе очень многое и сберечь до тех времен, когда ты захочешь вернуться к этой жизни. Размах и глубина всего сущего гораздо больше, чем кто-либо может представить – даже самый древний дракон, даже самый мудрый эльф. Я видела больше, чем многие другие, но все это – лишь крохотная пылинка, мельче мелкого, меньше малого.

Эльва закусила губу и впервые стала похожа на обычного ребенка.

Вот оно в чем дело. Широтой всего сущего ее не убедишь. Но я достигла цели своего первого шага – усилить в ней смирение перед моей властью. Пришло время для ее истинного желания.

– Я сделала себя невосприимчивой к твоим способностям, поэтому могу предложить тебе хотя бы временное избавление от тех страданий, которые беспрерывно терзают твой разум. Ты поймешь, кто ты такая и кем хочешь стать. А когда вернешься, то сможешь уже по-новому распоряжаться своей жизнью. Да, пока ты рядом со мной, ты будешь вынуждена соблюдать некоторые границы и придерживаться определенных правил. Но, Эльва, мне не нужна сила, рожденная твоим проклятием. Мне нет нужды ломать или сгибать тебя.

Она посмотрела на меня долгим взглядом – надежда, когда надеяться запрещено, надежда, отравленная глубокой горечью.

– Пустые слова, – вымолвила она.

– Думаешь, я лгу?

– Ты же знаешь, я не могу видеть, лгут люди или нет!

– Да. Ты должна сделать выбор, не владея полной информацией. Так вынуждены поступать все. Хочешь уйти со мной, Эльва? Подумай хорошенько. Я больше не вернусь и не предложу еще раз.

Наступил мой черед пристально смотреть и ждать ответа.

Эльза сердито насупилась. У любого другого ребенка за этим последовала бы истерика, но ее самообладание не ослабело.

– Ты и впрямь думаешь, что стража просто так выпустит меня? Ха! За последние пару недель они пресекли две попытки похитить меня. – Ее обычно холодный, высокомерный голос дрогнул от гнева.

Я не стала скрывать тревогу.

– Не слышала. Тогда тебе тем более важно уйти. Подозреваю, что некие опасные группировки хотят сделать из тебя оружие.

– Ха!

– Знаю. Они не понимают твоей силы, хотя им самим это невдомек. А если людям что-то кажется понятным, то они думают, будто могут этим управлять.

– Я не собираюсь скрывать, кто я такая и что умею.

– Затаиться – очень важно. Ты и так уже привлекаешь слишком много внимания.

– Ага! Я разгадала твой план. Ты хочешь, чтобы я убедила стражников меня выпустить. Ничего не выйдет: они заговорены и меня боятся.

В голосе Эльвы прозвучала гордость, и меня это очень обеспокоило.

– Ни стражники у дверей, ни чары, наложенные на эту комнату, не остановят меня, если я захочу вывести тебя из этих стен, – сказала я.

Эльва презрительно фыркнула.

– Только скажи, ты хочешь уйти?

– Никого никогда не волновало, чего я хочу, с той самой минуты, когда Эрагон произнес свои слова.

– Ты хочешь уйти?

– Что ты задумала? Стать невидимками? Затуманить стражникам разум? Выкопать подземный ход? Ничего из этого не выйдет.

– Нет. Я просто открою дверь, и мы уйдем. И больше ничего.

– Ха! – На сей раз с искренним отвращением.

Я встала:

– В последний раз спрашиваю, ты хочешь уйти?

– Да! Тысячу раз проклинаю тебя за то, что заставила меня чего-то хотеть. Да!

– Тогда пойдем.

Я протянула руку, но Эльва проигнорировала мой жест. Безо всякой помощи она выкарабкалась из своих подушек.

– Хорошо. Но я все равно думаю, что ты меня обманываешь. Они предусмотрели все возможные способы бегства отсюда.

«Но забыли о невозможных», – подумала я.

Над Эльвой предстояло очень много работать, однако я, как ни странно, ждала этого с нетерпением.

У нее грандиозные возможности понимать непостижимое.

– Собери все, что хочешь взять с собой, и пойдем.

Хоть Эльва, похоже, до сих пор относилась к этой затее с крайним недоверием, все же она положила на одеяло небольшой деревянный бочонок и кое-какие вещи, завязала в узел.