Королевская гончая - Оливия Штерн

Ретри оказался милым разговорчивым парнем и всю дорогу от загородного дома мистера Эша до Академии контролируемых изменений развлекал Луизу веселыми рассказами о жизни на Рамосе.

Она в основном помалкивала, глядя, как далеко внизу проплывают зеленые барашки лесных массивов, драгоценные вкрапления мелких водоемов, дома, бело-золотые, так похожие на древние башни замков прародины всего человечества.

Спросила только:

— А где поля?

— Что вы, мисс Мар, какие поля? Рамос — главная планета империи Квеон. Аграрные планеты все больше на периферии.

— У, — только и сказала она. Потом подумала и вновь спросила: — Простите, Ретри, а вы давно работаете у мистера Эша?

— Лет пять, — охотно откликнулся парень. — А что?

— Скажите… а он… кто?

Ретри оторвался от руля, оглянулся на нее с улыбкой.

— Мисс Мар, видимо, для вас он просто мистер Эш. Примите как данность.

Она приняла. И умолкла.

— Не обижайтесь, мисс Мар. Понимаете, я не могу…

— Разумеется, не можете.

Она задумалась. Вернее, эта мысль возвращалась время от времени и не давала ей покоя. Луизе начинало казаться, что все происходящее с ней — не просто так.

Реми — пусть бы он трижды сдох в лапах акдов — не просто так поволок рабыню на Рамос. И всучил ее далеко не первым встречным. В итоге после ночи издевательств она попала в дом к весьма непростому человеку, который одним уверенным щелчком пальцев организовал ей документы на имя Луизы Вивьен Мар и отправил учиться в столичную академию.

«А ведь точно так же, очень быстро и просто, он мог меня убить».

Но не убил. Почему?

Вряд ли по доброте душевной. Луиза была уверена в том, что такие люди не могут позволить себе быть добрыми. Один раз расслабился — и все. Ам! Съели тебя более зубастые.

Ощущение медленно назревающей опасности усилилось, пустило тонкие, но прочные корешки, оплело сердце. Загадочный мистер Эш, вне всякого сомнения, был опасен, в игры с таким играть точно не стоит. Никогда.

Но вместе с тем, находясь рядом с ним, Луиза начинала чувствовать себя в полной безопасности. И это было настолько ново и непривычно для нее, лишенной воспоминаний о себе, что она терялась в собственных ощущениях. Только сердце ускоряло бег и почему-то пальцы покалывало — как тогда, когда она взяла его под руку.

— Мы почти на месте, — прервал ее размышления Ретри, — вон, смотрите, мисс, академия!

И она посмотрела.

Территория академии была вынесена за пределы города, окруженная лесом. С высоты полета Луиза увидела привычное уже бело-золотистое нагромождение башен, парк вокруг, а чуть в отдалении — несколько малоэтажных зданий, белых, с остроконечными охряными крышами.

Немного страшно.

Но ведь мистер Эш предупреждал, что будет непросто.

Ретри посадил аэромобиль прямо перед административным зданием, учтиво подал руку, помогая выбраться на жесткое, чуть пружинящее покрытие.

— Я бы предложил, мисс Мар, сначала явиться в приемную ректора с предписаниями мистера Эша, а уж потом я отнесу ваши вещи туда, куда вас поселят.

Она кивнула, машинально разглаживая подол строгого платья.

Заметила, что руки подрагивают, и мысленно ругнулась. Смелее, Луиза, смелее. Ты пережила не такое, а теперь дрожишь как листок.

Внезапная мысль — не хватает его. Мистера Эша то есть. С ним, наверное, было бы спокойнее. Но вряд ли они когда-нибудь увидятся, так что…

Вздохнув, она пошла вслед за Ретри. Надо быть сильной и смелой, и тогда все получится.

Ректор оказался солидным и очень спокойным мужчиной. Под стать ему был кабинет — просторный, светлый, выдержанный в классическом стиле, когда везде сплошь натуральное дерево, художественная штукатурка на стенах, а светильники — стекло и состаренная бронза.

Он окинул Луизу заинтересованным и почему-то насмешливым взглядом поверх очков в тонкой золотой оправе, отложил в сторону бумаги.

— Ну что ж вы, садитесь, мисс Мар, садитесь. Уж извините, что так, между делом. Вы же понимаете, что у ректора дел по горло.

И улыбнулся. Хитро и немного снисходительно, как будто Луиза была для него всего лишь маленькой и глупой девочкой. Впрочем, разве не так?

Луиза поежилась. В последнее время ей редко улыбались вот просто так, без последствий. Она даже оглянулась на дверь и едва удержалась от соблазна подойти и подергать за ручку — не заперто ли? А страх уже подкрадывался неслышно, охватывая шею мягкими лапами с игольчатыми когтями.

«Держи себя в руках. Ты в приемной ректора. С тобой ровным счетом ничего не случится, тем более что все плохое уже давно произошло».