Королевская гончая - Оливия Штерн

Дарс пожал плечами.

— В академии меня зовут мистер Эш.

И покачал головой. Эта зеленоглазая куколка совершенно искренне считала его добрым. Где-то глубоко под ребрами заворочалась совесть. Дарс только челюсти сжал: пусть считает, кем хочет, лишь бы дел не натворила, оказавшись в империи.

Магда постаралась на славу. На столе красовалась корзинка со свежими булочками, прикрытая белой кружевной салфеткой. Рядом стояли серебряные розетки с вареньем трех сортов, на блюде пестрели разноцветные цукаты. С ними соседствовали паштет, масло, золотистые груши. И конечно же главным украшением стола был великолепный нежно-бежевый, с золотой искрой сервиз, созданный в двух экземплярах: для императора и его брата. Гордость императорской фарфоровой фабрики.

Едва увидев все это великолепие, Луиза остановилась как вкопанная, даже попятилась, но спиной наткнулась на Дарса. Вздрогнула, как-то затравленно глянула и понурилась.

— Что такое?

— Вы… простите, сэр… я и не помню, когда последний раз за столом ела. Да и ела ли вообще.

Он хмыкнул. С ней придется быть терпеливым. То, что ему довелось увидеть в воспоминаниях, — упаси боженька перенести на собственной шкуре.

Дарс мягко взял ее под локоток, неспешно повел к столу.

— Ну же, вы теперь Луиза Вивьен Мар, последняя из обедневшего, но весьма знатного рода. Привыкайте. В академии, конечно, вы будете посещать столовую, а если захотите, сможете готовить сами. Все апартаменты учащихся оснащены кухнями. Но как бы там ни было, вам придется частенько есть на людях. Вы знаете, что такое ложка и вилка?

Сквозь тонкую ткань пеньюара ее острый локоть казался неестественно горячим. Ноздри щекотал едва ощутимый запах ванили, аромат ее кожи.

— Знаю, — смущенно ответила девушка и высвободила руку. — Простите… Мне не очень нравится, когда ко мне прикасаются. Ну вы понимаете…

— Понимаю. Приношу свои извинения.

Когда она подошла к столу, он аккуратно придвинул ей стул. Черный локон скользнул по руке, и Дарс поймал себя на совершенно неуместном желании запустить руку в ее волосы, пропустить между пальцами пряди, полюбоваться их блеском.

Мысленно выругавшись, он отошел — возможно, слишком поспешно, — уселся на свое место и принялся разливать кофе.

— Итак, мисс Мар. Завтра вы отправляетесь в Академию контролируемых изменений, вас отвезет Ретри, мой секретарь. Давайте решим, чем вы будете там заниматься.

Она двумя руками придвинула к себе чашку, осторожно подула на кофейную пену. Подняла на него растерянный взгляд.

— Кто вы, мистер Эш? Вы так запросто определяете меня в учебное заведение. Так ведь не бывает. Без вступительных экзаменов. Я, конечно, многое забыла, но кое-что просто знаю. Возможно, смогла бы поступить.

Он с удовольствием сделал глоток кофе, покатал на языке приятную горечь.

— Вас не должно волновать, кто я, мисс Мар. Мы ведь договорились, не так ли? Возможность учиться в обмен на молчание.

— Да, все это так. — Тонкие руки задрожали. — Я не отказываюсь… от сделки, если это можно так назвать. Но все это… просто невероятно.

«Невероятно — это то, что сотворили в твоей голове, девочка», — подумал Дарс, а вслух сказал:

— Даже если невероятно, я бы предложил просто принять это как данность. Не рассуждая и не задавая лишних вопросов.

Она опустила голову, словно нашкодившая школьница.

— Да, сэр. Простите…

А потом потянулась за булочкой.

Дарс прищурился. Интересно, сколько ей лет? Она выглядит почти ребенком, хрупким ребенком. Но если судить по толщине слоя воспоминаний… Скорее всего, старше Клайва лет на пять, а то и больше. Что ж… В академии учатся не только вчерашние школьники.

— Давайте я расскажу вам о том, какие специализации есть в академии, — предложил он, и ее зеленые глаза блеснули живейшим интересом.

Дарс сделал еще один глоток обжигающего кофе, отставил чашку.

— Самой востребованной специализацией, конечно, является кибероника. Возможность управлять большими киберсистемами через встроенные интерфейсы. Интерфейсы имплантируются в основание черепа и в глаза, чтобы при необходимости выводить информацию непосредственно в зрительные нервы. Следующая специализация — наноконструктор. Если по сути, то они пишут программы для наногенераторов. Ну и, если есть желание, можно имплантировать наногенератор. Она очень востребованна, особенно в экспедициях в другие звездные системы. И наконец, нейрокриптография. Расшифровка нейроматриц — вам ведь известно, что это такое? — и написание программ. Возможно, ложные воспоминания. Или программирование индивидов на определенные действия.

Луиза слушала, затаив дыхание и напрочь забыв о надкушенной булочке. Дарс приподнял бровь.

— Вы понимаете, о чем я? Знакомы термины?

— Д-да… кажется…

В этот момент Дарс подумал, что он — идиот.

Девочка не помнит, когда последний раз нормально ела, а он рассказывает ей об академии, где готовят высококлассных технических специалистов.

— Вы когда-нибудь учились? — спросил он. — Помните хоть что-нибудь?

Она пожала плечами.

— К сожалению, сэр, я не помню, где и как училась. Но кое-что я все же знаю. Например, мне известно, как управлять звездолетом. Не помню откуда, но точно знаю, как именно. Меня Реми… заставлял помогать. А еще я знаю, что такое нейроматрица и что с ней можно делать.

— Значит, учились, — подытожил Дарс, — какие-то начальные сведения имеете. И какую специализацию выберете? Киберонику?

Луиза наморщила лоб, раздумывая. Затем глянула на него ясными глазами.

— Нет, сэр. Если вы не против, то я бы предпочла учиться на нейрокринтографа. Видите ли, сэр, мне бы очень хотелось когда-нибудь вернуть свои воспоминания.

— Хорошо. — Дарс кивнул.

Если хочет — почему бы и нет?

Главное, чтобы не переоценила собственные возможности.

Луиза снова с аппетитом вцепилась в булочку, затем подвинула к себе розетку с айвовым вареньем. Было видно, что она изо всех сил пытается есть, как девица из аристократической семьи, — и вместе с тем голод брал свое. А он, глупец, не догадался накормить ее сразу же после медкапсулы.

Дарс допил кофе, подлил еще.

Черный, густой и горький кофе он мог пить литрами.

А вот Луиза предпочла добавить сливок, а затем еще и насыпать сахара.

В этот миг она с интересом воззрилась на него и спросила:

— А кто такие бионики, сэр?

— Этому не учат в академиях, — усмехнулся, чувствуя, как неприятно холодеет в груди. Воспоминания, чтоб им…

— Простите, сэр. Но это слово вертится у меня в голове, и я не могу понять, с чем оно связано. Возможно, я где-то его слышала.