Dragon Age. Империя масок - Патрик Уикс

– Но ведь я тогда не смогу принимать тебя по ночам, – с улыбкой заметила Селина. – Боюсь, этот брак обойдется мне слишком дорого.

Губы Бриалы дрогнули в усмешке.

– Ты не первая и не последняя монархиня, которая будет принимать по ночам не только законного супруга, – заметила эльфийка ровным голосом, не глядя при этом на Селину. – Время от времени. И если брак с правителем Ферелдена более невозможен…

– Боюсь, что это так.

Некогда в юности Селина надеялась заключением брака достичь того, чего не сумел добиться силой Мегрен с его пресловутым мабари. Имея за спиной добровольную поддержку Ферелдена, Орлей мог бы отразить агрессию Неварры и даже на время забыть о проблеме Тевинтера.

Увы, король Кайлан в то время уже был женат. Помня, сколько крови было пролито, чтобы возвести на трон Ферелдена нового короля, – и сколько всего Ферелдену еще предстоит восстановить после последнего Мора, – любые поползновения Орлея в эту сторону неизбежно будут восприняты как новая угроза.

Селина, конечно, могла бы взять в мужья другого ферелденского аристократа, но это привело бы к прямо противоположной проблеме. Наиболее воинственно настроенные аристократы – такие как Гаспар – хватались бы за мечи, даже если бы Селина вышла замуж за самого короля Ферелдена. Их бы возмутило то, что правительница величайшей империи унизилась до брака с повелителем собачников, предпочтя его одному из своих высокородных подданных. Стань ее мужем кто-то рангом ниже короля – и негодующих стало бы в несколько раз больше.

В глубине души Селина и сама бы к ним присоединилась.

– Это стоит обдумать. – Бриала прервала размышления Селины.

Оглянувшись, та увидела, что эльфийка уже наливает ей вторую чашку, все так же не поднимая глаз.

– Не стоит. – Селина взяла Бриалу за плечо и легонько приподняла ее подбородок, чтобы взглянуть в прекрасные глаза своей любовницы. – Если я и свяжу свою судьбу с каким-нибудь лордом, то уж, верно, не ради одних лишь отменных охотничьих угодий на низинах Довин.

Быть может, это слишком эгоистично. Быть может, это даже непростительная ошибка в Игре. Но Селина уже слишком многим пожертвовала в своей жизни ради Орлея… так же как и Бриала.

– Ваше величество… – Взгляд Бриалы смягчился.

– А теперь скажи, чего мне ждать сегодня от министра торговли?

– Он станет просить тебя одобрить изменение налогов на торговлю по всей территории Долов. – Бриала повернула Селину спиной к себе и стянула с нее халат. – Доход с этого края в последнее время снизился, а потому министр торговли предложит незначительно увеличить налог с фургона.

– Но… – выдохнула Селина, когда пальцы Бриалы принялись за ее спину, разминая уже напряженные мышцы, которым предстояло выдержать целый день в тугом корсете.

– Он метит в эльфов-торговцев.

Ловкие пальцы Бриалы пробежались по плечам Селины, затем спустились по позвоночнику – и императрица чуть откинулась назад, навстречу рукам своей возлюбленной.

– Впрочем, на самом деле худо придется всем небогатым торговцам. Они возят товары в маленьких фургонах, а вот у торговцев, которым покровительствует знать, фургоны гораздо больше. Рост налога на фургон будет для знати, скорее всего, неощутим, но многих менее зажиточных торговцев он просто разорит.

– Что, если увеличить налог на каждый стоун груза? – спросила Селина. – Этот налог будет учитывать вес любого груза, а значит, равномерно повлияет и на богачей, и на бедняков.

– Мне придется проверять все подсчеты, но, пожалуй, этот ход может принести прибыль и казне, – ответила Бриала, продолжая разминать спину императрицы.

– Спасибо.

Селина взглянула в окно. Солнце уже поднялось над горизонтом, и спальню наполнял дневной свет. Без особой охоты она вновь набросила халат и отступила от умиротворяющих пальцев Бриалы.

– Узнай, пожалуйста, что сегодня поделывает Гаспар. Если капитану стражи больше нечего сообщить нам, быть может, придется потолковать с этим бардом.

– Формально она пока еще работает на Гаспара. Мои подручные потеряли ее след. Сейчас они заняты поисками, но орлесианского барда нелегко найти, если она не хочет, чтобы ее нашли.

– О да. – Селина улыбнулась. – Что, по-твоему, выбрать: заколку с сапфирами или сеточку из антиванских бриллиантов?

Бриала сдвинула брови и, держа в руках обе безделушки, испытующе оглядела Селину:

– Сапфиры тебе больше к лицу, но для встречи с торговцами… Бриллианты из Антивы – прямое напоминание о наших торговых связях.

Селине еще раньше пришла в голову та же мысль.

– В таком случае принесем мой модный шик в жертву уместной символичности.

С улыбкой Бриала шагнула к императрице и одарила ее нежным поцелуем:

– Вы святая великомученица, ваше великолепие.

Она взяла с туалетного столика свою маску, направилась к зеркалу, за которым был спрятан проход в ее комнату, и скрылась из виду.

Селина поднесла чашку к губам и сделала глубокий вдох. Допив вторую чашку, она позовет слуг, и тогда Бриала, а с нею прочие девушки придут одевать императрицу, трудиться над ее прической, наносить на лицо дневной макияж.

И никто из них, кроме Бриалы, не будет знать о первой чашке чая, которую выпила Селина этим утром. Или о кратких тайных мгновениях, подаренных женщине, рядом с которой Селина могла заснуть по ночам.

Гаспар кивнул, отвечая на поклон Шантраля, графа Велуна, и жестом пригласил его сесть. Маркиз де Монтсиммар был уже здесь и неспешно потягивал свой бренди.

Они находились в курительной комнате дома, который Гаспар содержал в Вал Руайо. Темно-красные стены и изысканные столы из железного дерева были украшены трофеями – равно охотничьими и боевыми. В одном углу, рядом с огромным мечом порождения тьмы, красовалась оскаленная голова оборотня, а на столе перед ними в изящной хрустальной вазе стояла роза, вырезанная из цельного куска янтаря, – приз, выигранный Гаспаром на турнире в давние дни юности.

Гаспар махнул рукой слуге, который ввел в курительную Шантраля, и слуга поспешно удалился, закрыв за собой дверь.

– Хотите выпить? – спросил Гаспар.

Шантраля передернуло, отчего нелепые нити черного жемчуга на его маске отозвались сочувственным перестуком.

– Боюсь, если я позволю себе увлечься выпивкой, то вряд ли долго удержусь в седле.

Шантраль, подобно Гаспару и Монтсиммару, сменил сегодня обычный придворный наряд на кожаный костюм для верховой езды. Императрица пригласила аристократов Вал Руайо на охоту, которая ожидалась сегодня днем.

– Отчего же? – смеясь, спросил Монтсиммар.

Этот крупный мужчина в молодости был неплохим воином, но заметно расплылся с тех пор, как тяжелая рана в большом сражении лишила былой силы его правую руку и вынудила навсегда распроститься с мечом. Тем не менее он до сих пор носил длинное желтое перо, прикрепленное к лириумной маске, – отличительный знак шевалье.