Грозный змей - Майлз Кэмерон

– Ваша милость, он всего лишь напыщенный дурак. Позвольте мне отдать приказ об аресте.

Де Вральи презрительно посмотрел на своего бывшего знаменосца:

– Ты не только трус, но и дурак. Видит Бог и святой Дионисий, д’Э был прав насчет тебя. Если я не стану биться, эти люди сойдут в могилу с уверенностью, что королева невиновна.

Де Рохан и де Вральи мрачно уставились друг на друга. Амиция чувствовала, что каждый из них считает другого дураком. А еще она с удивлением поняла, что де Вральи в другом, эфирном мире пылает, как солнце.

Дюжина королевских гвардейцев мрачно таращилась на происходящее из-под трибун. Человек в цветах де Рохана замахал руками на Красного Рыцаря.

– Вы должны разрешить мне драться, – заявил де Вральи королю, – ради вашей чести.

Взгляд короля все еще метался, как у загнанного зверя.

Королева сидела спокойно. Ее темно-золотые волосы перепутались, но лицо казалось умиротворенным. Она посмотрела на своего защитника, потом на королевскую ложу.

– Мне до сих пор его жаль, – сказала королева.

Бланш выругалась, позабыв ужас.

– Кого жаль, ваша милость? – спросила она. Появление Красного Рыцаря, друга мастера Пиэла и сэра Джеральда Рэндома, то есть хорошего, по ее мнению, рыцаря, подарило ей надежду. А Бланш отчаянно нуждалась в надежде.

– Короля, конечно, милая моя, – улыбнулась королева.

– Христос распятый! Ваша милость! Да разве ж король заслужил вашу жалость! Он-то вас никак не жалеет. – Бланш посмотрела на поле и сжала руки. Зеленый Рыцарь, очень походивший на Красного, скакал вдоль барьера, махал толпе и выкрикивал оскорбления в сторону галлейцев.

Королева говорила искренне:

– Те, кто познал боль, должны быть милосердны к другим. Там сидит мой муж, которого я клялась защищать, пока смерть не разлучит нас. – Она нахмурилась. – Мне сложно было впустить его в свое сердце. Но такой судьбы я не пожелала бы ни одному человеку.

Бланш вздохнула.

– Этого мне никогда не понять, ваша милость, – сказала она в видимом затруднении.

Королева подняла бровь:

– Мой защитник – сын короля.

Бледная ладонь Бланш взметнулась к горлу.

– Господи Иисусе! – выдохнула она. Это была молитва, а вовсе не богохульство. – Красный Рыцарь – королевский ублюдок?

Королева нахмурилась. Бланш потупила глаза.

– Прошу прощения, ваша милость. Я же прачка, а не какая-нибудь там… придвория.

Королева улыбнулась:

– Нет. Но ты меня развеселила.

Красный Рыцарь пожал руку Зеленому и поехал вдоль поля к королеве. Все зрители, знатные и незнатные, повскакали на ноги.

Амиция увидела, как слуга принес кубок. Она и без заклинаний знала, что там яд. Или мак, или другое сонное средство.

Рядом не было никого, кто мог бы ей помочь, и она не знала ни одного способа уничтожить яд в эфире, не выдав себя. Поэтому она отодвинула двух стражников в пурпурном. Архиепископ, который неожиданно забегал в поисках законника в красном, облегчил ей задачу.

– Только посмотрите на это, – прошипел архиепископ.

Он скользнул по ней взглядом, но она успела протиснуться за ним и пнуть слугу. Тот не упал, но вино пролилось на дю Корса. Амиция сделала шаг назад, утихомиривая бьющееся сердце. Головы повернулись к ней… нет, не к ней, к слуге. Он покраснел и уверял, что ни в чем не виноват. Де Рохан ударил его тыльной стороной ладони, поцарапав щеку двумя кольцами. Амиция вздрогнула.

Король затряс головой.

Де Вральи настаивал на своем:

– Я – ваш рыцарь, – заявил он, – если я не выйду на бой, вы признаете, что обвинения ложны. – Он старался говорить с альбанским произношением.

– Освободите королеву! – крикнул кто-то похрабрее.

Крик подхватили.

Архиепископ зашептал что-то на ухо королю. Тот был бледен, но, кажется, владел собой. Он выпрямился:

– Де Вральи, я верю, что моя жена невиновна. Вы будете сражаться.

– Ба! – крикнул де Вральи. – Я докажу, что она изменница и убийца моего друга д’Э! Я уничтожу этого Красного Рыцаря!

Архиепископ махнул рукой.

– Очень хорошо, – с сожалением сказал король.

Де Вральи спустился по ступеням на поле. Архиепископ пошел за ним. Король тоже двинулся к ступеням. Амиция постаралась пристроиться к нему на расстоянии вытянутой руки.

Человек в красном взглянул прямо на нее. Он плел заклинание. Зачаровывал серебряный потир с водой. Его пальцы и амулеты оставляли следы в эфире. Ей не хватало опыта понять, что именно он творит. Очередной яд?

И тут он снова посмотрел на нее – и вздрогнул, узнавая. Она не представляла, что ее выдало.

Красный Рыцарь подъехал к лестнице, как будто совсем не боялся галлейцев и солдат в пурпурном. Маршал турнира подозвал его. В одной руке у него был меч, в другой – свиток. На него обратились все глаза.

Амиция на пару дюймов придвинулась к королю и архиепископу. Приготовила свои щиты.

Архиепископ принял потир, поднял над головой и начал читать молитву. Почти все замолчали. Многие опустились на колени, и Амиция тоже – чтобы ее не заметил человек в красном капюшоне. Прямо перед ней галлейский оруженосец вывел на поле великолепного коня де Вральи. Рыцарь сам проверил подпругу и стремя, а потом преклонил колени перед архиепископом. Красный Рыцарь спешился и тоже встал на колени, на расстоянии удара мечом от галлейского рыцаря.

Молитва закончилась.

Маршал подошел к Красному Рыцарю:

– Клянетесь ли вы своей честью, своим гербом и верой сражаться только по справедливости и подчиняться всем законам турнира?

Красный Рыцарь не поднял забрала, но говорил он достаточно громко:

– Клянусь.

Маршал обратился к де Вральи:

– Клянетесь ли вы своей честью, своим гербом и верой сражаться только по справедливости и подчиняться всем законам турнира?

– Клянусь.

Оба встали.

– Стоять! – закричал архиепископ и схватил потир. – Красный Рыцарь – известный всем колдун. Есть ли на тебе магическая защита? Я обвиняю тебя! Господь указал мне! – И он вылил святую воду из кубка прямо на рыцаря.

Она засияла красными, зелеными и синими искрами.

Амиция вскочила. Толпа закричала.

Маршал нахмурился:

– Законы турнира запрещают пользоваться магической защитой на поле, – объявил он.

Красный Рыцарь дернулся. Маршал легко коснулся его своим жезлом.

– Вы изгоняетесь с турнира, – сказал он.