Камень Света - Дэвид Зинделл

– Может, мы никогда и не узнаем, кто разрушил башню, – сказал я, глядя сквозь деревья на зубчатый силуэт. – Но по крайней мере надо завершить путешествие и осмотреть ее, пока не стемнело.

И мы поехали через лес прямо к Тур-Солану. Деревья вновь скрыли ее из виду, пока мы не поднялись на небольшой холм, откуда начиналась голая земля.

С обеих сторон вырастали стены камня. Теперь Тур-Солану высилась огромной разрушенной массой на севере в центре перевала. Выжженная земля вокруг нас, наверное, и вправду была отравлена, так как на ней мало что росло, за исключением низкой желтоватой травы и лишайников на камнях. По мере нашего приближения к башне от почвы, казалось, начали исходить волны жара. Огонек засветился гораздо ярче, Эльтару неожиданно заржал, а я ощутил странное покалывание по всему телу. У меня появилось такое чувство, что мы попали в место силы и шагаем по земле, которая одновременно проклята и священна.

Первые руины, до которых мы добрались, занимали площадь в полмили к югу от башни. Камни – в огромном количестве – лежали на земле, образуя прямоугольники, или все еще являли собой остатки разрушенных стен. Похоже, это были руины зданий – дормиториев, трапезных или иных построек, которые использовали древние прорицательницы. Мы спешились и медленно пробирались среди насыпей щебня.

Если камень Света лежит где-то под ними, то можно копать сотни лет…

– Сартан Одинан вовсе не обязательно спрятал его именно здесь, – сказал мастер Йувейн. Наставник указал на Тур-Солану на севере и потом немного к востоку, где в четверти мили от башни стояли оплавленные колонны – по всей видимости, остатки храма прорицательниц. – К примеру, он мог спрятать его там. Или внутри самой башни.

Атара, прикрыв глаза от солнца левой рукой, правой указала на еще одно разрушенное сооружение в четверти мили к западу от башни. Оно стояло – если так можно выразиться – за быстрым ручьем, сбегавшим с гор.

– Что это?

– Вероятно, развалины купальни, – ответил Кейн. – По крайней мере так я решил, когда впервые здесь оказался.

– Ты нам не говорил, что был здесь. – Атара посмотрела на него яркими глазами.

– Не говорил. – Кейн весь ушел в мрачное созерцание башни. – В молодости я мечтал увидеть чудеса мира… Теперь-то я на них вдоволь нагляделся.

Мэрэм медленно прохаживался среди разрушенных зданий, порой останавливаясь и оглядываясь, словно вымерял углы и расстояния быстрыми карими глазами.

– Ну, мы тут ничего, кроме руин, пока не увидели, – сказал он через некоторое время. – Становится поздно… почему бы не начать поиски?

– Вот только откуда начинать? – спросил мастер Йувейн.

– Конечно же, с храма, – решительно заявила Лильяна. Круглое лицо женщины оставалось, как обычно, спокойным и невозмутимым, но я чувствовал, что внутри ее снедает редкое нетерпение.

– А как насчет Башни? Не подняться ли нам туда и не осмотреть ее?

Солнце быстро опускалось за горы, а эти двое все спорили о том, откуда следует начинать поиски. Наконец я поднял руку.

– Поиски займут гораздо больше времени, чем у нас есть. Давайте отложим их до завтра.

Нелегко мне было произнести эти слова. Если другие лишь дрожали от желания отыскать камень Света, то я был весь в огне.

– Сначала прогуляемся вокруг башни и посмотрим, что там. Остальные нехотя согласились, и мы повели лошадей по широкой спирали вокруг башни. Вскоре мы подошли к кругу высоких камней в четырех сотнях ярдах от нее. Некоторые камни все еще стояли, хотя большинство, сильно обожженные, валялись на траве, будто поваленные сильным ветром. Все камни были вырезаны из гранита и в два раза превышали рост высокого человека.

Земля вокруг была также усеяна меньшими камнями, похоже, оплавленными; мы приняли их за остатки башни. Их было много, все из белого мрамора, не встречавшегося в этих горах.

– Смотрите, там еще!

Через сотню ярдов мы вышли к другому кольцу больших камней, наполовину погребенных в траве; лишь немногие из них продолжали стоять. Они были покрыты пятнами зеленого и оранжевого лишайника, который нарастал на их поверхности тысячелетиями.

Не успели мы осмотреть эти камни, как Мэрэм обнаружив и третье кольцо, еще ближе к башне.

Мастер Йувейн считал, что камни отмечали расположение созвездий или служили каким-то иным астрологическим целям Однако Лильяна в этом сомневалась.

– Полагаю, древние прорицательницы заботились больше о земле, чем о звездах.

Мэрэм, который был не в настроении вести споры, продолжал таскать нас вокруг сооружения. Вскоре мы оказались к северу от Тур-Солану, как раз на линии, ведущей к вершине перевала. Без предупреждения Мэрэм направился ко второму кругу, с великим тщанием изучая поваленные камни и оплавленные отметины на тех немногих, что остались стоять. Потом остановился у огромного камня, перевернутого и вросшего в землю. Тот лежал как раз в центре между вторым и третьим кругами.

– Смотрите! – воскликнул Мэрэм, что-то измеряя и прикидывая. Он тяжело дышал, его глаза горели, пылая ясным чистым огнем. – Вот это место – я знаю, это оно!

Он поспешил к вьючным лошадям и вытащил из тюка топор. Потом кинулся к огромному камню и обрушил на него топор с необычайной, несвойственной ему яростью.

– Прекрати! Что ты делаешь? – закричал Кейн, хватая Мэрэма сзади. – Ты, жирный глупец… Испортишь хорошую сталь!

Мэрэм успел нанести только один удар. Но этого было достаточно: лезвие топора покрылось зазубринами.

– Пусти меня! – завопил Мэрэм, пиная землю, как взбесившийся бык. – Пусти, я сказал!

Потом случилось невозможное: он вырвался из могучего захвата и занес топор над головой. Я испугался, что он собирается оглушить потрясенного Кейна.

– Здесь! Именно здесь! – кричал Мэрэм. – Еще пара хороших ударов, и мы его вытащим!

– Что вытащим? – зарычал Кейн.

– Джелстеи. Огнекамень. Разве ты не видишь – если бы этот камень все еще стоял… Для того чтобы сжечь башню, Красный Дракон установил джелстеи на его верхушке!

И неожиданно мы на самом деле увидели: струя огня могла исходить исключительно из этой точки.

– Если ты и прав, то почему думаешь, что огнекамень все еще здесь? – спросил Кейн.

– Откуда я знаю, что мое сердце здесь? – ответил Мэрэм, ударив себя обухом топора в грудь. – Джелстеи, должно быть, вплавился в камень.

Он снова занес топор, но Кейн опять остановил его.

– Сейчас же прекрати! Не ломай топор, пожалуйста.

– А что мне использовать? Собственные зубы?

Кейн подошел к другой вьючной лошади и отыскал молоток и один из железных колышков, к которым мы привязывали лошадей.