Время не властно - Роберт Энтони Сальваторе

– Это быстро выйдет наружу, – предупредила Инкери Маргастер жрицу Чарри Ханцрин, когда дроу-торговка предложила продать филактерию лорду Неверемберу. – Он важная фигура в этих краях, за ним пристально наблюдает множество соперников.

– Но как он будет вести себя, оставшись без нашего контроля? – спросила Чарри.

– Никуда он не денется, – заверила ее Инкери. – Дагульта Неверембера в этом мире интересует только Дагульт Неверембер. Он увидит, какие выгоды сможет извлечь из нашего заговора для себя и своего драгоценного города Невервинтер, и поэтому будет молчать. Ничего он не желает так сильно, как изгнания короля Бренора и его дворфов из этих земель.

– Многие называют его протектором, – напомнила ей Чарри. – Как он сумел заслужить этот титул, будучи настолько алчным и эгоистичным, как ты описываешь?

– О, Дагульт когда-то не жалел собственной жизни в боях, чтобы спасти других людей. Он носит этот титул по праву.

– Совершил какой-то благородный поступок, верно?

– Да, – сказала Инкери, – и нет, потому что он совершал такие поступки только ради славы, которую они приносят. Не все милосердные деяния творятся ради других, и не все героические подвиги совершаются во имя ближнего. Конечно, все это красивые слова: милосердие, благородство, героизм, альтруизм, – но нельзя недооценивать выгоду, которую приносит человеку звание благородного героя и защитника слабых. А выгода – это единственное, что интересует лорда Неверембера. Для нашего драгоценного Дагульта слава и поклонение – это самая сильная мотивация.

Чарри Ханцрин несколько мгновений обдумывала эту речь. Выражения, которые употребляла Инкери, были анафемой в обществе дроу – в их языке даже не существовало эквивалентов для таких слов. Конечно, за исключением грубых оскорблений, которые бросали глупцам, жертвующим собой ради других.

– И все-таки, – возразила она, – я уверена: лорд Неверембер боится, что петля затянется вокруг его шеи после того, как мы расправимся с королевством Бренора.

Инкери Маргастер рассмеялась над этим возражением.

– Боюсь, ты переоцениваешь проницательность лорда Неверембера, а может быть, недооцениваешь ее. Наш дорогой Дагульт верит мне и уверен в моей благосклонности – возможно, не без оснований. Он наш ценный союзник и знает, где спрятано золото. Очень много золота.

– И ты считаешь, что он не надумает тебе помешать? Женщина снова рассмеялась.

– Он будет прикрывать наши действия, в то время как мы туже затянем петлю вокруг Гаунтлгрима и предадим короля Бренора забвению, которое он давно уже заслужил. К тому моменту, когда другие лорды Глубоководья узнают о проблемах в холмах Крагс, город хафлингов будет охвачен пламенем, и дворфы окажутся в ловушке в своей грязной дыре. А лорды Глубоководья никогда не догадаются, что именно явилось причиной этих событий; и, я тебя уверяю, их это не будет особенно интересовать. Их мало что интересует, кроме возможностей обогащения.

– Последует хаос, во время которого на короля Бренора нападут со стороны Подземья, – озвучила Чарри Ханцрин последнюю часть плана. – Его друзья нажили себе могущественных врагов в Мензоберранзане, и дроу скоро прибудут к вам на помощь.

– Обещания, как много обещаний, – усмехнулась Инкери Маргастер. – Ты просишь меня рискнуть всем, чего я достигла, в то время как дела мои идут отлично, а сама ждешь в сторонке, прежде чем предпринять какие-либо действия.

– Затяни петлю, – предложила Чарри Ханцрин, – и мы выполним свои обязательства.

– И тогда твои воины, воины и жрицы Ханцрин, пойдут в бой вместе с нами, и все во славу Ллос?

Чарри помолчала, не зная, что ответить, а Инкери издевательски рассмеялась.

– Вам так не терпится отправить на битву других, – заметила Инкери.

– А я думала, демонам не терпится устроить хаос в здешних местах, – резко ответила Чарри. – Разве ты не делишь это тело с Барлгура?

– С Барлгура, слугой Демогоргона, – подтвердила Инкери, прикоснувшись к своему драгоценному ожерелью – наверное, самой могущественной филактерии из всех проданных Ханцринами на поверхности. – Который в настоящий момент не в восторге от дроу; он все еще ждет, когда его хозяин восстановит форму из вихря грязной жижи в Бездне.

– Он зол на некоторых дроу, – быстро поправила ее Чарри. – Проводи соответствующие границы в своих расчетах, моя дорогая подруга.

– Я тебе не подруга.

– Тогда… моя клиентка. Разве я не сослужила тебе отличную службу? Разве я не наделила Дом Маргастер могуществом, о котором прежде вы не могли даже мечтать?

– Интересно, какую цену нам предстоит за это заплатить? – задумчиво произнесла Инкери.

– А кроме того, – перебила ее Чарри, спеша перевести разговор в нужное русло, – самый близкий друг и союзник короля Бренора – еретик, уничтоживший материальное тело Демогоргона вместе с женщиной, которая руководила им и устроила эту катастрофу. Мои союзники – враги этой группы.

Инкери Маргастер приняла игривую позу, постучала длинным изящным пальцем по острому подбородку и пробормотала нечто вроде «хм-м», словно была заинтригована, но не убеждена.

– Ты думаешь, тебе удастся найти лучшую возможность? – спросила Чарри. – Когда-нибудь, в обозримом будущем?

– Строго выверенный удар, – согласилась Инкери. – Мы нанесем удар по хафлингам, возможно, смертельный, и наглухо запечатаем туннель, соединяющий их деревню с королевством Бренора.

– В этот момент ты получишь все преимущества, – пообещала Чарри.

Инкери снова рассмеялась, затем кивнула в знак согласия и, развернувшись, направилась обратно по туннелю к потайной двери, которая выходила в винные погреба Дома Маргастер.

Чарри пошла в противоположном направлении, к небольшой тайной комнате, где ее ждал один из магов Дома Ханцрин, чтобы при помощи чар телепортировать ее обратно в Мензоберранзан. Однако, переступив через порог искусно замаскированной двери, она отпрянула и едва не выскочила обратно в коридор. Оказалось, что чародей был не один.

Рядом с ним стоял Илцтрав Меларн, но, что было хуже всего, в стороне на магическом парящем диске восседала Мать Жиндия.

– Ты хорошо провела переговоры, жрица, хотя твои колебания были так же ясны всем, как и трусость твоей матери, – заговорила Мать Жиндия, открыто признавая, что при помощи магии подслушивала разговор Чарри с Инкери.