Оборотень в погонах - Андрей Уланов

– Несерьезно как-то, – жалобно сказал Зорин. – Может, все-таки попросим дам выбрать?

– Дамы уже свалили этот выбор на нас, – напомнил я. – Так что давайте, выбирайте.

– Нет уж, – решительно сказал Зорин, доставая кошелек. – Это вы выбирайте.

– Решка!

Серебряный диск крутанулся в воздухе, рассыпая вокруг острые лучики и исчез, прихлопнутый ладонью.

– Ну?

Зорин медленно поднял руку.

– Повезло, – констатировал он, глядя на ехидно изогнувшийся носик единицы. – Что ж, зато у вас будет возможность научиться на наших ошибках.

– Не волнуйтесь, мы непременно изыщем возможность наделать своих, – церемонно произнес я, после чего мы дружно рассмеялись.

– Главное – не перепутай, – прошептал Шар, становясь за моим плечом. – Твоя невеста – та, что держит в руках букет с фиалками.

– Ты бы лучше о себе подумал, – так же шепотом отозвался я. – Как-никак сорок минут на ногах… свидетель.

– Я тебе уже три раза объяснял. Левитирующее заклинание…

– Молчу-молчу-молчу.

Черный, с ярко-рыжими разводами спортивный коврик лихо заложил вираж вокруг купола, ухнул вниз, выровнявшись у самой земли, плавно подплыл к ступеньками и замер.

Зорин наградил довольно ухмыляющегося Макса злобным взглядом и шагнул вперед, протягивая руку. Я поступил проще – оббежал вокруг ковра и получил свою часть фамильного сокровища Валевич прямиком в объятья.

– Только не урони! – предупредил кто-то сзади.

Маринка откинула вуаль – личико у неё не слишком отличалось по цвету от платья и я решил, что непременно присоединюсь к Зорину, когда он будет читать Макс лекцию по основам пилотажа – притянула мою голову к своей и на следующие полминуты мы с моей суженой выпали из окружающего мира. Обратно нас вернуло деликатное покашливание Шара.

– Дорогие, кхе-кхе, молодые…

– Идем-идем, – пробормотал я, возвращая свою невесту в более подходящее для ходьбы положение. Взамен мне была оставлена ладонь – и счастливая улыбка.

Внутри храм оказался неожиданно просторным. Казалось, он наполнен воздухом и светом – дурацкое определение, но именно эти слова родились у меня, когда я поднял глаза, пытаясь разглядеть купол, вознесенный строителями на несколько десятков саженей.

Затем мой взгляд скользнул ниже, по увешанным образами стенам. Эти иконы не защищала магия – храм был до-раешных времен. Пусть так – зато среди взиравших с потемневших досок не было лихих парней с большой дороге, в одночасье оказавшихся борцами за святое дело.

Тихо скрипнули царские врата.

Однако! Признаться, в этом древнем храме я больше ожидал узреть благообразного старичка, сгорбившегося под тяжестью праздничного облачения – однако порывистые движения и перечеркнувший щеку шрам наводили на мысль что молодому – вряд ли больше тридцати – батюшке была больше привычна тяжесть кольчуги, а возложенным на алтарь крестом он отгонял нечистого отнюдь не только от молодоженов.

Когда же он начал читать молитву, я еще больше утвердился в этом мнении. Ничуть не похоже на привычное невнятное бормотание – чистый, сильный голос, как раз подходящий, дабы перекрывать грохот боя.

Так и хочется спросить: «В каком полку служили?»

Задумавшись, я пропустил и молитву, и молитвословия и очнулся лишь когда взявший золотое кольцо священник вторично объявил:

– Обручается раб Божий Валентин рабе Божией Арине.

Забавно – я только сейчас понял, почему обручальные кольца надеваются на правую руку. А ведь так просто – этой рукой люди приносят крестное знамение. Жених и невеста принимают эти кольца как священный залог и знак нерушимости супружеского союза. Оттого и эти многократные вопросы – при обручении, при венчании. Лишь после них начинается собственно таинство – освящение супружества Божественной благодатью.

– Благословенно Царство…

Красивая они пара – Валя с Аринкой, подумал я, глядя как бережно принимает Зорин чашу с вином. Повезло им… ну да нам с Мариной повезло не меньше.

В конце концов – спасителям мира полагается награда, не так ли?