Храм Диру - Елизавета Мордовина

Кортик усмехнулся.

— Прости, но они хотели разве что пообниматься с тобой на привале.

Иона нахмурилась:

— Пообниматься? Зачем?

Тут Кортик не выдержал и засмеялся во всю силу своих лёгких. Когда он наконец отдышался, то вытер выступившие слёзы и сказал:

— Ох, ну ты и даёшь, под юбку они хотели к тебе залезть. И ничего более.

Лея покраснела, но затем вздохнула, успокоившись.

— Это хорошо… — сказала она с облегчением.

Кортик закашлялся:

— Чем это хорошо? Тебя половина обоза обхаживала! Думаешь почему Мим так часто рядом с тобой появлялся.

— Кортик, — тихо сказал Мим.

— Прости, дружище, но нужно же дать ей понять, что если бы не мы, то кто-нибудь мог бы попытаться быть более агрессивным, и мало ли чем это могло закончиться. Она же наивная, словно ребёнок! Так что уж побудь безответно влюблённым рыцарем немного.

— Чёрт побери, Кортик, я и с радой Лолой так поступал, пока она не освоилась и не начала сама конюхов гонять! — внезапно разозлился Мим. — Я же капитан охраны обоза — мне ещё не хватало, чтобы мы одного из конюхов лишились из-за его дурости. Кара бы их на месте прибила, если бы увидела, как они пытаются новеньких цапнуть, и, честно говоря, правильно бы сделала, нечего лезть, когда не просят!

— Прости, — сразу же перестал дразнить его Кортик.

— Но Кортик прав, я действительно наивна и, как оказалось, слепа и невнимательна, — серьёзно сказала Иона. — Поэтому я благодарна вам. До того, как я услышала слова Анники про вас, Мим, я даже не осознавала, для чего ко мне подходили молодые люди в обозе.

— Кара тоже вначале пыталась произвести на тебя впечатление, думаю, что она на тебя так взъелась именно потому, что ты её проигнорировала. Она злопамятна.

— Но… Я думала, что она заботилась обо мне, как о новичке! И разве она не замужем за Моком? — совсем растерялась Иона.

Кортик снова улыбнулся, смотря в чистые глаза Леи, которая даже и не могла предположить, что кто-то попробует её затащить в постель.

— Так это тоже была ложь! А я удивлялась тому, что они так друг друга не любят. Не могла понять, зачем они вступали в брак. И вот почему Кара так злилась, когда я говорила, что сама сделаю свою работу… — пробормотала девушка.

— Именно поэтому, — усмехнулся Кортик.

— Извините, из-за меня мы отвлеклись. Мим, спасибо, что сказали мне об этом, вряд ли это было легко, но вы правы, сейчас меня не интересуют подобные отношения. Сможете ли вы и дальше терпеть, что я игнорирую ваши чувства?

— Смогу. Иначе я бы не стал даже заговаривать о клятве.

— Да, клятва… Полог тишины работает?

— Да, — ответил Мим.

— Тогда я тоже дам вам ответ на незаданный вопрос.

Девушка глубоко вдохнула и выдохнула, готовясь открыться своим спутникам.

— Я — Верховная жрица Диру, — спокойно сказала она. — Думаю, что это должно многое прояснить.

— Кто? — не веря своим ушам, спросил Кортик.

— Верховная жрица Диру.

— Ты, случаем, головой не ударялась? Верховная уже два года как мертва.

— Человек, который меня лечил, предположил, что, скорее всего, ударялась.

— Так ты серьёзно? — понял Кортик.

— Вполне.

— Ты сама-то веришь в свои слова?!

— У меня нет причин сомневаться в своих словах, но я понимаю ваше замешательство. Будь я на вашем месте, возможно, среагировала бы так же.

— Девочка, ты хоть понимаешь, что может быть за подобную ложь? О, богиня, мы принесли клятву ненормальной!

Иона грустно посмотрела на мужчину, но до того, как она успела хоть что-то сказать, Мим произнёс:

— Она говорит правду, Кортик.

— Помолчи уж, влюблённый! Как может она говорить правду! Верховная — мертва!

— Кортик, — почти шёпотом сказал Мим, — тебе по какой щеке лучше дать, чтобы ты в себя пришёл.

— Дайте ему время, Мим.

— Он уже пришёл в себя, не правда ли, Кортик? — всё также тихо сказал капитан.

— Прости, Мим. Пришёл, уже пришёл.

— Я предполагаю, что вам нужны доказательства? К сожалению, предоставить их вам я не могу.

— Я предполагаю, что вы предпочтёте, чтобы я вас продолжал называть Леей? — вмешался Мим.

— Да, я была бы вам благодарна.

— Рада Лея, вам не нужно предоставлять доказательства — они у нас уже есть.

— Что ты имеешь в виду? — не понимая, к чему клонит друг, спросил Кортик.

— Посмотри на свой артефакт. Не замечаешь ничего странного?

Кортик послушно достал его из кармана и вытаращил глаза:

— Да он разряжен! Я проверял его у нескольких чтецов!

— А рада Лея сняла с себя браслет всего на секунду.

— Может, артефакт уже был разряжен? — со слабой надеждой в голосе спросил мужчина, цепляясь за соломинку.

— Ты же сам сказал, что проверял его.

— Ну, сказал…

— Рада Лея правильно сказала, что, если мы будем знать, что она — Верховная, многое само прояснится. Прощальная песня, то, что она лишила силы Кару, ритуал клятвы, все те странности в поведении, которые мы отмечали. Всё встаёт на свои места, если ты примешь этот факт.

— Я не могу, Мим. Ты пойми. Не могу! Верховная давно мертва. Мы были на похоронах. Этого просто не может быть! И как она пользовалась своей силой с браслетом?!

— Моя сила запечатана не полностью, но достаточно для того, чтобы меня никто не смог опознать.

— Но ведь Кара сказала, что ты вообще не маг!

— Магия Потока частично запечатана, а частично сокрыта. Если я ей не пользуюсь, то определить, что у меня есть способности, невозможно. Но я очень неумелый маг Потока — вы сами видели, как я светилась.

— Подожди, твоя сила и магия Потока — это разные вещи?

— Да. Большинство жрецов не являются чтецами или говорящими, но могут проводить ритуалы и церемонии. Можете называть это силой веры, так как для того, чтобы быть жрецом Диру, нужно действительно верить.

— Объясни ещё раз про свечение.

— Любой чтец в начале обучения не умеет управлять своей силой, поэтому светится. Ярко или нет — зависит от ширины и полноводности реки.

— Поэтому, когда Кара работала, ничего не было видно?

— Да.

— Но почему ты — неумелый маг? Ты должна была обучаться!

— Я начала заниматься только полтора года назад, но те месяцы, что я путешествовала с обозом, а затем жила в Аннине, я не могла использовать Поток.

— Но ты же говоришь, что ты — Верховная! Как получилось, что тебя не обучали Потоку? Принцессу Нандиру!

— Я бы не хотела об этом говорить. Я не люблю вспоминать время во дворце.

— Ха! Так и знал, что