Закрытые воды - Вадим Денисов

В дверях кабинета появилась Нина, которая до поры сидела с нашими в таверне.

При подготовке операции и проработке нюансов именно она спрогнозировала ситуацию и настояла на включении её в группу. Не зря, как выясняется.

— Герман, окна настежь, быстро! — скомандовала она.

Конечно, конечно, родная, и сам бы мог догадаться…

Тем временем Лойтхард очухался, быстро всё понял и попробовал освободиться.

Крепкие у тебя ручки, как я посмотрю! Цепочка наручников натянулась.

— Не шали! — оскалился Мишка и что есть силы воткнул башмак в бок пленному.

Тот зашипел, между сжатыми зубами запузырилась слюна. Смотри-ка, никак не уймётся!

— Макс, мне ещё раз тебя стукнуть высоковольтным разрядом? Сдохнешь ведь… Хотя нет, откачаем. И так будет много-много раз. Ты меня понял, узник Гуантанамо?

Свирепые глаза хищника чуть притухли, он кивнул.

— Морду замотать? — поинтересовался Кетоев.

— Не стоит, пусть хоть оборётся, — ответил я.

Для того мы полицию и привлекли. Кроме Руслана Кетоева, никто не смог бы корректно решить проблему с охранником внизу. Остальные трое работников службы безопасности, включая водителя Гюнтера, сидят по домам, сосиски жрут с капустой.

Женщины возились вокруг губернатора, Сашка тоже рядом, как-то помогает. Запахло нашатырём и спиртом. Котова аккуратно отложила на стеклянный поднос хрустального графина использованный шприц.

— Уф! — выдохнул я, присаживаясь на удобный стул.

Реакция пошла, тряска, надо успокоиться.

— Фрау Марта, а нельзя ли кофейку? Честно скажу, мне надо успокоиться, предстоят, как вы понимаете, объяснения и пояснения. Очень прошу.

На пути к двери она остановилась, ещё раз посмотрела на фотографии, после чего подошла к Лойтхарду и плюнула ему в лицо. И ни единого слова!

Кетоев-младший почему-то вздохнул.

Сидя на корточках, Сашка спокойно обыскивал добычу.

— Ну вот, любуйся, боцман… — невесело усмехнулся я. — Помнишь, что я тебе говорил? Не надо воякам лезть в политику, это получается лишь у исторически известных единиц. Остальным — категорически не надо. Да и в бизнес идти не стоит. Или накосячат, или отожмут у них все наработки более хитрые и приспособленные. Воякам надо готовиться к войне и качественно воевать. Тогда городу не придётся по тревоге поднимать заспанных добропорядочных бюргеров с поджигами в руках и удалых русских ремесленников с вострыми булатными саблями. Нет ведь, полез, диверсант… И что? Помогла тебе твоя контора GSG9, фриц? Во-во… Политика, геноссе Михаил, не переворотами делается, а пахотой партийного строительства, агитацией, пиаром и работой с избирателями. Политика, на самом деле, вещь достаточно честная. Не без говна, конечно, но халявы в ней не бывает. В бизнесе бывает, хоть и редко. А вот в политике не бывает в принципе! Даже если такая халява сопровождается профессиональным диверсионным обеспечением. Вот так вот.

Секретарша вернулась через десять минут с большим подносом в руках, на котором позвякивали чашечки с крепким кофе.

— Скоро будут бутерброды.

— Марта, можно я вас поцелую! — воскликнул я и тут же нарвался на ревнивый взгляд докторессы.

— Нинуль, тебе — два!

…Мягко горел свет настольной лампы, верхний свет выключили.

Мужики ушли вниз, надо контролировать ситуацию. Лойтхарда в позе орла Кетоевы отвели в зиндан службы безопасности, который классически находится в подвале Лубянки… то есть ратуши. Туда же переправлен и Салман, намучившийся в крытой повозке Сантаны до затёкших конечностей и заклинившего позвоночника. Изначально я планировал несколько другое, собираясь закрыть обоих в полицейском участке, но мудрый ментяра Руслан меня вовремя поправил:

— Герман, во избежание преждевременных разговоров и дурных слухов светить их пока не стоит. Нужно выработать стратегию и порядок действий, в том числе формы и сроки оповещения городского собрания и населения. Пусть губернатор определится, а пока в ратуше посидят, подальше от посторонних глаз. Мы последим.

Всё равно сейчас Папке общаться с ними не будет. Сейчас он только пристрелить их может сгоряча. Впрочем, я недооценивал этого государственного мужа.

— Итак, моя дочь… — спросил он, едва придя в себя.

— Никакого похищения не было, — быстро сказал я.

— Но где она?

— Где и была всё это время, на вашей ферме. Сидят вместе с фрау Эвелин.

Как он теперь будет со всем этим разбираться, что решит? Даже на секунду страшно представить себя на его месте. Миф о крепкой семье политического деятеля разваливается на глазах… В былые времена высокопоставленных штрафников из числа домочадцев разъярённые правители навечно отправляли в монастырь. Или в сибирскую ссылку. «Подушками душить не станет, он Сибирь найдёт», — понял я.

— Герман… — строго предупредила Котова, считая пульс пациента.

— Всё нормально, фрау Нина, — успокоил доктора Клаус, прикоснувшись к её руке. — Я уже почти всё понял. Её сразу привезли туда?

— Так точно! — по-армейски подтвердил я. — Вообще-то никто из заговорщиков не ожидал такого поворота событий. Им нужно было устранить Генриха и Эриха, и только. Макс Лойтхард сам поехал вместе с Салманом, справедливо подозревая, что в Дугласе опытные бойцы бандитов к себе и объекту охраны близко не подпустят, навалят гору трупов. Ну, вот так и вышло, они и Лойтхарду не поверили, есть такие детали в рассказах выживших ребятишек… На беду, бандиты Салмана дисциплиной не отличались и начали стрелять в ближайшее окружение Теофила Нзимбы, после чего оставлять свидетелей уже было нельзя.

— А Симонетта?

— Думаю, её сразу же увели на судно, — постарался я хоть как-то утешить отца.

— Не врите, Герман, не врите, — тихо попросил Папке. — Сколько человек из службы безопасности замешано в заговоре?

— Только сам Лойтхард и водитель, Гюнтер. Приехавший на остров Рупрехт был не в курсе дел, это было видно по его реакции, такое не скроешь.

Пауза.

— Он любовник Эвелин?

Я промолчал. Подозревал что-то Клаус, ох, подозревал, пусть и подсознательно.

— Scheisse! Герман! — зло выкрикнул Папке, и я обрадовался. Битый жизнью опытный немец окончательно пришёл в себя и уже расчерчивал в голове план сопротивления злодейке Судьбе. Хрен вы угадали, так просто его не сломить!

— У него была отличная машина, — вспомнил я красавец паромобиль. — На таком очень легко и просто ездить в предгорьях. Мои ребята несколько раз сидели в засаде, сделали массу интереснейших снимков.

Сложный был разговор.

Клаус Папке должен был либо сам умереть от полученных потрясений, либо уйти в отставку с последующим устранением путём самоубийства. Вряд ли его стали бы мочить в джунглях, мученик в схеме не нужен. Срок рандеву начали бы переносить, а тут — как не вовремя, а! — случилось бы ещё одно ЧП… Скорее всего, в ближайшее время. Опять скандал на весь город! Не только русский народ считает до трёх, все так делают. Раз — и Дугласа нет! Два — бандиты напали на целый город, развитой и сильный. Третий случай, и начнётся бурная реакция населения, городского собрания и партии-конкурента. «Нами правят безвольные люди! В отставку!» И тут, как чёртик из табакерки, возникает Симонетта, вся в белой репутации и фиалковых бантах. Счастливо спасённая верным семье и государству Лойтхардом. Дальше всё понятно: община получает свою принцессу Диану, беспорочную Мученицу, которая справилась с невзгодами и выровняла ситуацию. Вскоре последуют уверенные обещания модернизировать власть и очистить партию, под чьим руководством жители Манауса и потопают к новым свершениям.