Скажи миру – «нет!» - Олег Верещагин

– Зимой. На севере. Он рассказал, как вы разгромили урса в Карпатах…

…Наташка Мигачева здорово «обпрыгала» немку-соперницу. Валька Северцева не столь убедительно – на две секунды, – но тоже тоже обошла пловчиху на двухстах метрах. И вообще, как предательски заметил Андрюшка Альхимович, «девчонки сегодня сражались лучше, чем мы!».

Меня это не оскорбило и не огорчило.

* * *

Костер мы развели на мысу. Немцы обосновались подальше в глубь полуострова. И вообще – они, кажется, понимали, что у нас намечается «разговор».

Наши это знали – тем более. Но пока что все спокойно ели или негромко переговаривались, сидя на охапках хвороста. Игорь трогал струны и напевал под Градского песню из нового мультика «Перевал» – очень интересного, фантастического… а песня – грустная…

В жизни так мало красивых минут.

В жизни так много безверья и черной работы.

Мысли о прошлом морщины на бледные лица кладут.

Мысли о будущем полны свинцовой заботы.

А настоящего – нет! Как между двух берегов,

Бьемся без смеха, без счастья, надежд и богов…

У барьера – много серых,

Некрасивых, бледных лиц —

Но в глазах у них, как искры,

Бьются крылья синих птиц!

Вот опять открылось небо – голубое полотно!

О, по цвету голубому стосковались мы давно!

И не меньше стосковались

По ликующим словам,

По свободным, смелым жестам,

По несбыточным мечтам!

Дома стены, только стены,

Дома жутко и темно…

Там, не зная перемены,

Повторяешь все равно…

Я скользил взглядом по лицам своих. Пойдут ли они за мною? Неужели могут не пойти? И что делать тогда? И можно ли вообще будет что-нибудь сделать? А главное – нужно ли то, что я хочу им предложить?

…все равно! Но так ведь трудно

Искры сердца затоптать!

Трудно жить, и знать, и видеть —

Но не верить, но не ждать!

И играть тупую драму, покорившись, как овца —

Без огня, без вдохновенья, без начала, без конца![26]

…– Ладно, все, – я поднялся. – Начинаем то, для чего собрались.

– «Взвейтесь кострами…» петь будем? – уточнил Вадим.

– Обязательно, но в финале, – пообещал я спокойно. – Итак… Я хочу переправиться на Крит. И призываю вас следовать за собой. – Это должно было прозвучать смешно. Но не прозвучало, хотя воцарившееся молчание стало удивленным. Я продолжил: – Это ближе к урса. Это ближе к загадочным местам на юге. Это ближе к разгадке мира, в который мы попали…

– Это ближе к нашей гибели! – заорал, вскакивая, Саня, словно его подбросила с места мощнейшая пружина. – Ты окончательно рехнулся, Олежек! Кем ты себя вообразил?! Королем Артуром?! Тогенбургом, блин?!

– Ты все сказал? – полюбопытствовал я. Саня, тяжело дыша, сел. И уже сидя поднял голову:

– Я все сказал. И я знаю, что меня не поддержат. Но попомните мои слова: очень скоро наступит время, когда мы – все мы! – страшно пожалеем, что послушались этого авантюриста от справедливости. Взвоем!

– Меня пока еще никто не послушался, – заметил я. – Как раз перехожу к этому вопросу. Называю имя и фамилию. Кто за Крит – говорит «да». Кто против – соответственно, «нет».

– Жизнь и свободу Гусу. Да, – задумчиво сказал Вадим.

– Пусть сгинет этот чех. Нет,[27]– откликнулся Север.

Я усмехнулся:

– Легат Север[28], заткнитесь… Поехали… Вадим Демидов.

– Да.

– Александр Бубненков.

– Нет.

– Арнис Скалнис.

– Да.

– Татьяна Бурцева.

– Да.

– Игорь Мордвинцев.

– Нет.

– Игорь Северцев.

– Да.

– Елена Власенкова.

– Да.

– Джек Сойер.

– Да.

– Александр Свинков.

– Нет.

– Елена Чередниченко.

– Да.

– Богуш Скалон.

– Нет.

– Игорь Летягин.

– Нет.

– Андрей Альхимович.

– Да.

– Сергей Лукьянко.

– Да.

– Вильма Швельде.

– Да.

– Наталья Мигачева.

– Да.

– Ольга Жаворонкова.

– Нет.

– Николай Самодуров.

– Да.

– Олег Фирсов.

– Нет.

– Игорь Басаргин.

– Да.

– Ирина Сухоручкина.

– Нет.

– Кристина Ралеска.

– Да.

– Олег Крыгин.

– Да.

– Андрей Соколов.

– Нет.

– Ингрид Сеген.

– Да.

– Валентина Северцева.

– Да.

– Сергей Земцов.

– Да.

– Наталья Бубненкова.

– Нет.

– И мои два – «за», – подвел я итог. – Десять – «против». Двадцать один – «за».

– Взвейтесь кострами, синие ночи! – загорланил Север. – Мы пионеры, дети рабочих… не все, впрочем… Близится эра светлых годов. Клич пионера: «Всегда будь готов!»

– Будете… готовы! – Саня вскочил, швырнул в Игоря сучком и с руганью пропал в темноте. Бэн метнулся за ним. Сморч и Наташка Бубненкова, смущенно посмотрев на остальных, пошли за ними.

– Ты вылепил, Олег, – заметил Колька, толкнув плечом Фирсова. – Труханул?

– Да так… – спокойно улыбнулся Фирс. А я вдруг понял – вот только сейчас! – что он изменился. Не внешне. Нет.

Что все изменились. И что трусов среди нас нет. А значит, за десятью «нет» стояли мотивы, которых я не понимал.

И это было плохо.

– Решено, – отрезал я. – Начнем искать способ для переправы. Тань, сколько тут?