Дракон цвета смерти - Галина Дмитриевна Гончарова

Виола плавала в океане. Я цеплялась одной рукой за ремень, и второй натирала ее щеткой. А как еще?

— Ныряй, давай!

Драконица послушалась. Я нырнула вместе с ней.

И еще раз.

И еще…

— Каэтана, смотри!

Я нырять с открытыми глазами не люблю. Так, ненадолго. Может, изобрести тут очки-консервы? Но надо подумать, что сделать в качестве прокладки, чтобы вода не заливалась в глаза, а прокладка прилегала к коже. Кожу попробовать?

Это уже к стеклодувам надо, наверное. И к кожевникам?

Надо серьезно подумать над этим. Потом…

А сейчас я увидела то, что показывала мне Виола. Здоровущий кувшин, торчащий из песка.

Разве можно было устоять?

Никогда!

И ни за что!

Осталось дозваться Хавьера со Свартом — и поднимать восхитительную игрушку. Есть ли здесь сказка про джиннов?

Надо спросить!

Кувшин оказался здоровущим. И тяжеленным, как зараза — драконы его едва подняли вдвоем.

— А дальше как? — растерялась я.

Стоит такая дура, в половину моего роста… и что с ней делать? Открывать? А как? Он медный, он весь чеканный, а что в нем, внутри — непонятно. Крышка за такое время прикипела, да она и была…

— Кажется, она была чем-то залита? — пригляделась я.

Хавьер плюнул на все и потер крышку полой рубахи, стирая и водоросли, и какую-то прикипевшую гадость.

— Ага…. Тут крышку сначала залили воском, потом на нем поставили печать, а потом сверху еще и смолой залили.

— А печать чья? — призадумалась я.

— Не знаю. Но если драконы его вдвоем тянули, значит — тяжеленный.

— Это точно не вино и не продукты питания, — вслух подумала я. Это я точно знаю, мы когда-то ездили в Грузию, вот там я и ввязалась в разговор.

Вино не хранят в меди, железе, алюминии, цинке. Если налить вино ненадолго в медный кувшин — не страшно. Может, на сутки, не больше. Выпьют его потом, да и все.

А хранить — нельзя категорически. Погубите вино, оно просто окислится, и на вкус гадость, и по своим качествам отрава. Может, насмерть и не получится, но запомнятся впечатления надолго.

— Знал бы я, чья там печать, — ругнулся эс Хавьер. — Даже не представляю. Не то у меня образование. А ты?

Я покачала головой.

Если в своем мире я могла бы еще как-то прикинуть, ну азы-то мы все знаем. К примеру, герб России — двуглавый орел, герб Англии — львы, леопЁрды, лилии, Ирландия — арфа, Франция — там вообще топор, обляпанный непонятно чем, разноцветная тряпка — ЛГБТ… интересно, это еще не общеевропейский флаг, не…? А то могли бы и принять, и слиться в единое ЛГБТ-сборище.*

*- Каэтана не питает особого уважения к странам Европы, поэтому достаточно небрежно отзывается об их гербах. Прим. авт.

В этом мире я даже не представляла символику. Вот не до того мне было. Землеописание — отдельно, а весь этот символизм — отдельно. Да и в своем мире… все знают, где находится Франция, но не все знают, сколько раз они отказывались от своего герба.*

*- не вдаваясь в историю — много. Прим. авт.

Все знают, где находится Англия, но кто поместил на герб леопардов — сразу и не ответят. *

*- Ричард Львиное Сердце, которого Каэтана также не уважает. Прим. авт.

— Даже не представляю. А что мы теперь будем делать с этой штукой, и что вообще могли хранить в медных кувшинах?

— что угодно.

— Ну… не человека — точно.

— С чего такая жуткая фантазия?

— Сказку читала. Как человека в кувшин посадили и в море бросили, — потупилась я.

Хавьер пригляделся к узкому длинному горлышку кувшина. Считай, горлышко в пол-кувшина длиной.

— Даже по частям не пролезет.

— А что может пролезть? Зерно?

— Его тоже лучше хранить в глине.

Я вздохнула. Открыть бы… но потом мы его точно не дотащим. А кувшин и сам по себе шикарный, такой можно и королю предложить — почему нет? Тот же Чавез найдет, как получить с него выгоду.

Хавьер вздохнул.

— Ладно. Сейчас что-нибудь придумаем.

— придумаем?

— драконы могут перетаскивать тяжести совместно. Не слишком долго, но могут. Надо только правильно увязать груз. Но ремни у нас есть, даже с запасом.

Я завизжала от радости и кинулась ему на шею.

— Урааааа! Я боялась, мы кувшин оставим.

Хавьер ответил мне плутоватым взглядом темных глаз. Оставим, как же! Ему тоже интересно! Он пока долетит — от любопытства изведется!

Берем с собой! И вскроем в Академии.

Интересно, как-то там без нас дела?

Ничего, долетим — все узнаем, а пока вяжем кувшин.

— Чем я могу помочь?

— Ремни доставай. Тут нам обоим работы хватит.

Я и не сомневалась.

Интерлюдия 1

— Я — что⁉

Эдгардо Молина чувствовал себя, как в зубах у дракона. Да что — дракон?

Это свое, родное, чешуйчатое, а вот ректор, который смотрит, разве что не облизывается, и ухмыляется, и глаза у него не особо добрые…

Вот где страшно-то!

— Ты будешь командовать женским десятком.

— ЗА ЧТО⁉

Вопль, который вырвался у Эдгардо, мог бы тронуть и более жестокое сердце. Но ректора такими мелочами было не разжалобить.

— Сиди и не вопи. Больше некому, пока в дело посвящены только трое мужчин. Я, ты, эс Хавьер. Эс, понятно, занят, у него и так дел по уши. Я не драконарий. Остаешься только ты.

— Но я не хочу!

— а ввязываться в это дело ты хотел?

— А меня не спросили. Сами знаете, сколько парней эссам драконов показывает. Мне просто