Сунь Укун — Царь обезьян - У Чэнъэнь

Небытие чревато бытием,

А бытие – источник вечный смерти.

Так в Пустоте сокрыт зародыш тверди —

Земли – внизу и Неба – в вышине.

В небытие уходит ныне сущий,

И вещный мир исчезнет в пустоте.

Как свет родится в мрачной темноте,

В бесформенном созреет мир грядущий.

Тот, кто познал истоки Пустоты,

Поймет, что звуков колыбель – беззвучность,

Воистину постигнет жизни сущность,

Отринет мир страстей и суеты.

Все слушали, склонив голову и стараясь постичь суть его слов. Закончив поучение, Будда бросил в толпу множество лепестков лотоса, затем сошел с возвышения и изрек:

– У всех вас одно сердце, а вот у тех, которые сейчас приближаются к нам, два.

Все устремили взоры вверх и в самом деле увидели в небе двух Сунь Укунов, поднявших невообразимый шум. Не прекращая боя, они подлетели к храму Раскатов грома. Восемь Цзиньганов, хранителей Закона Будды, преградили им путь. Но настоящий Сунь Укун прорвался к лотосовому трону, опустился перед Буддой на колени, рассказал ему все по порядку от начала до конца, умоляя распознать, кто настоящий Сунь Укун, а кто ненастоящий.

Двойник Сунь Укуна тоже прорвался к драгоценному трону и повторил слово в слово все, что сказал настоящий Сунь Укун.

Татагата знал, кто настоящий Сунь Укун, и уже хотел сказать об этом, но тут заметил между облаками Гуаньинь.

Сложив ладони, великий Будда молвил:

– Высокочтимая Гуаньинь! Погляди на этих двух Сунь Укунов и определи, который из них настоящий.

– Еще третьего дня, – отвечала Гуаньинь, – в моей далекой обители я пыталась это сделать, но не смогла. Этого не смог сделать никто. Ни небожители, ни Яшмовый владыка, ни владыка подземного царства. Единственная надежда на тебя, о Будда!

Тут Будда засмеялся и сказал:

– В небесной сфере духи делятся на духов Неба, духов Земли, небожителей, живых людей и людей почивших. Есть также пять видов тварей: панцирные, чешуйчатые, покрытые волосами, пернатые и подобные насекомым. Обе эти твари не принадлежат ни к одной из пяти групп. Не являются они также ни чешуйчатыми, ни волосатыми, ни пернатыми, ни насекомообразными. Существуют еще на свете четыре обезьяны, от них в мире идет вся смута.

Одна обезьяна зовется каменной и отличается необычайной прозорливостью. Эта обезьяна с помощью волшебной силы может принять облик любой твари. Вторая обезьяна – павиан. Она хорошо знает дела людские, ловко прячется и вдруг появляется, умеет избавлять от смерти и продлевать жизнь; третья – это длиннорукая горилла. Своими лапами она может достать солнце и луну, объять тысячи гор. Ей ведома судьба каждого, и она не боится ни Земли, ни Неба. Четвертая обезьяна – это шестиухая макака. У нее тонкий слух. Она способна вникать в суть вещей, ей ведома последовательность событий, она слывет самой смышленой среди всех живых тварей. Так вот, двойник Сунь Укуна как раз и есть шестиухая макака.

Услышав это, двойник затрепетал от страха и бросился бежать.

Но Будда повелел своим приближенным задержать самозванца, и они бросились догонять обезьяну.

Тогда она обернулась пчелкой и улетела. Никто этого не заметил. Один только Будда. Он метнул ей вдогонку свою золотую чашу для сбора подаяний, и обезьяна упала на землю, накрытая чашей.

– Оборотню не удалось бежать, – сказал Будда. – Он под чашей!

Все разом кинулись к чаше, приподняли ее и увидели маленькую шестиухую макаку. Тут Великий Мудрец взмахнул своим посохом и одним ударом размозжил ей голову. Говорят, что с той поры шестиухие макаки перестали существовать на свете.

– Как ты посмел! – гневно вскричал Будда.

– О великий Будда! – произнес Сунь Укун. – Этот негодяй недостоин твоей жалости. Ведь он дерзнул поднять руку на моего наставника – Танского монаха. Он утащил всю нашу поклажу. По мирским законам его судили бы как настоящего разбойника с большой дороги и обезглавили бы.

– Ступай живей к своему наставнику, – промолвил Будда, – и следуй за ним на Запад, чтобы он благополучно добрался сюда и взял священные книги.

Великий Мудрец стукнул лбом о землю и с волнением произнес:

– О Будда, наставник прогонит меня, так что сними с меня этот обруч, и я снова стану простым мирянином.

– Не сумасбродствуй, – сказал Будда. – Я велю богине Гуаньинь замолвить за тебя словечко перед наставником. Смотри только служи ему верой и правдой. После завершения паломничества его ждет великая радость, да и тебя в награду возведут на лотосовый трон.

Гуаньинь сложила ладони, поблагодарила Будду за мудрые наставления и вместе с Сунь Укуном умчалась на облаке. Вскоре они прибыли в хижину, где оставались Танский монах и Шасэн. Чжу Бацзе в это время отправился на гору Цветов и плодов за пожитками.

Гуаньинь обратилась к Танскому монаху с такими словами:

– Третьего дня на тебя осмелился поднять руку двойник Сунь Укуна, оказавшийся шестиухой макакой; к счастью, Будда, обладающий безграничной силой провидения, распознал его, и Сунь Укун одним ударом уничтожил оборотня. Не сердись на Сунь Укуна, не гони его от себя, он пригодится тебе в пути, где на каждом шагу встречаются злые духи. Без Сунь Укуна тебе не добраться до Чудодейственной горы, где живет Будда.

Танский монах земно поклонился и промолвил:

– С благоговением повинуюсь твоему велению!

В это время с востока налетел сильный ветер, и в воздухе появился Чжу Бацзе с двумя узлами.

Узнав, что настоящий Сунь Укун здесь, а самозванец убит, Чжу Бацзе очень обрадовался. Вскоре богиня простилась с Танским монахом и его учениками и возвратилась в свою обитель на Южное море.

А паломники распрощались с гостеприимными хозяевами, привели в порядок поклажу, оседлали коня, вышли на дорогу и продолжили свой путь на Запад.

Удалось ли Танскому монаху добраться до храма Раскатов грома и получить у Будды священные книги, вы узнаете из следующих глав.