Врата зимы - Марк Энтони

Эйрин замолчала и стала вспоминать все, что слышала или видела в последние дни. Она прикоснулась к недавнему зиянию в Паутине Жизни и вновь услышала недавние слова Иволейны.

Она… во мраке… ни жива… и не мертва… она думает, что сумеет помешать мне…

Кто же может быть живым и мертвым одновременно?

Эйрин вздрогнула от ужаса, когда наконец поняла, в чем дело.

– Шемаль! – воскликнула она, выпрямляясь. – Теперь все становится на свои места. После отъезда Мелии, должно быть, вернулась некромантка Шемаль. То, о чем недавно говорила Иволейна, напоминает слова, сказанные мне Таркисом в Ар-Толоре. Это Шемаль довела его до безумия. Теперь она сделала то же самое с Иволейной.

Шута Таркиса, бывшего короля Толории, убили, чтобы он не мог рассказать о местонахождении Шемаль. С Иволейной случилось то же самое. Сколько же времени некромантка находится здесь, терпеливо прячась во тьме? Она, наверное, с самого начала решила погубить Толорию. Но зачем?

Ответ пришел незамедлительно, Эйрин все стало ясно, она еле сдерживалась, чтобы не зарыдать. Иволейна была колдуньей, королевой и – скрывая это от всех – матерью. Более того, именно она приобщила Эйрин к тайнам Паутины Жизни. Сейчас она перестала быть и той, и другой, и третьей.

Эйрин захлестнуло отчаяние. Если сломалась такая сильная женщина, как Иволейна, то на что надеяться им с Лирит?

Лирит нагнулась и закрыла мертвой королеве глаза. Затем поцеловала ее в холодный лоб.

– Прощай, сестра!

Из коридора донеслись тяжелые звуки шагов.

– Нам нужно идти, – мягко произнес Сарет. – Король непременно захочет поговорить с нами.

Он был прав. Через час они поговорили с Бореасом в его опочивальне, правда, очень коротко. Король попросил описать ему, в каком состоянии они обнаружили Иволейну. Он слушал их молча, не вставая с кресла, устремив взгляд на огонь в камине. Когда Эйрин принялась рассказывать о своих подозрениях в отношении Шемаль, король сделал жест, означающий просьбу прекратить рассказ, и отпустил обеих девушек.

Эйрин на мгновение задержалась у дверей.

– Ваше величество, – проговорила девушка охрипшим от рыданий голосом. – Может быть, вы отложите поход на север, чтобы мы успели как положено оплакать усопшую королеву и с почестями проводить в последний путь?

Бореас продолжал смотреть на огонь.

– Очень многие расстанутся с жизнью еще до того, как настанет конец света. Лучше подождать и оплакать их всех. Я выступаю завтра.

Эйрин выскользнула за дверь.

– Я не понимаю, – сказал Сарет, когда они втроем зашагали по коридору, – почему король не желает узнать, кто убил Иволейну?

– Вряд ли он этого не хочет. Но даже если он узнает имя убийцы, разве это заставит его изменить свое намерение? Не верю в это, – покачала головой Лирит.

– Наверное, ты права, – согласилась Эйрин, хотя имела основания сомневаться в словах подруги.

Она-то, пожалуй, знала короля лучше других. Хотя Бореас предпочитал размышлениям действия, глупцом он не был. Она не могла даже допустить, что он не захотел бы узнать интересующие его сведения.

А это означает, что ему уже известно, кто лишил жизни королеву Иволейну. Но откуда?

Этого Эйрин не знала.

– Нам непременно следует поговорить с Теравианом. Иволейна пыталась убить принца, думая, что тем самым спасет его. Но теперь она мертва, а Шемаль где-то недалеко от замка. Как знать, может быть, она сейчас прячется в одной из ближайших комнат. Нужно предупредить Теравиана, что его жизнь в смертельной опасности.

Когда девушки оказались возле спальни принца, они обнаружили, что дверь в нее охраняет сай'эль Аджир, отказавшийся впустить их в комнату. После второго покушения на Теравиана к нему больше никого не пускали.

– Вы не понимаете, милорд! – заявила Эйрин, чувствуя, что ей едва удается сдержать гнев. – Нам обязательно нужно увидеть принца. Мы должны сообщить ему о том, что… – Она вовремя прикусила язык. Как Аджир отнесется к ее словам о том, что в замке прячется зловещая некромантка? – … Я хочу поговорить с ним перед отъездом.

– Вы сможете поговорить с его высочеством завтра, – ответил Аджир, – до того, как он выступит вместе с воинами в поход.

Нет, это не пойдет. Завтра будет слишком поздно. Если Шемаль смогла незамеченной проникнуть в охраняемую темницу, то что помешает ей тайком проскользнуть в спальню принца?

– Прошу вас, милорд! Мы с Саретом можем подождать в коридоре, но разве вы откажете леди Эйрин повидаться с принцем? Какую угрозу она может представлять для жизни его высочества? – обратилась к неумолимому высокородному стражу Лирит. – Не забывайте, она будущая супруга принца!

Смуглое лицо Аджира сохраняло прежнее высокомерное и упрямое выражение.

– Все так, миледи, но в то же время не так. Разве не вы совсем недавно уверяли нас, что королева Иволейна, при дворе которой воспитывался принц, не может представлять угрозы для его жизни? Нижайше простите меня – я знаю о чувствах, которые вы питаете к его высочеству, но не смею пропустить к принцу никого из вас. У меня приказ.

– Чей приказ? – поинтересовался Сарет. – Его величества короля?

Аджир скрестил на груди мускулистые руки.

– Я выразился достаточно ясно. Сегодня ночью никто не войдет в спальню принца! – На его суровом лице мелькнула улыбка. – Никто, кроме одного человека, да и то только по воле самого Ватриса!

Девушки еще в течение нескольких минут умоляли его, однако южанин оставался непреклонен.

– Все это очень странно, – пробормотала Лирит, разливая по кубкам вино, когда они вернулись в ее покои.

Эйрин дрожащими руками приняла кубок. День сегодня выдался на редкость неудачный. И в то же время что-то подсказывало ей, что в самое ближайшее время их еще ждут какие-то сюрпризы.

– Очень странно, – повторил Сарет. Прикоснувшись к раненой щеке, он моргнул и сделал глоток вина. – Упорство Аджира, стоящего на охране жизни принца, достойно восхищения, но все-таки чей же приказ он выполняет с таким рвением? Имени Его величества он так и не назвал.

Эйрин также отпила из кубка.

– Вы заметили одну особенность в его словах? Никто не будет допущен к принцу, кроме одного человека. Интересно, о ком же он говорил?

Аирит устало опустилась в кресло.

– Представления не имею. Скорее всего это связано с воинами. Ведь Аджир упомянул имя Ватриса.

– Я, пожалуй, попытаюсь кое-кого расспросить, – сказал Сарет, отставляя в сторону кубок. – Здесь, в замке, я познакомился с некоторыми воинами Ватриса. Пара человек у меня в долгу.

– Неужели? – удивилась Аирит.

– Скажем так, в игре в кости я оказался более удачлив, – лукаво улыбнулся морниш.