Потерявшиеся в мирах - Валентина Ульянова

Ночь давно царила в долине, когда путники увидели наконец вдалеке первую деревню. Ребята уже успели рассказать князю Имлару всё известное им о том, что случилось без него в Светодолье.

— Княжество во власти бесов и страха! Человеческие жертвы на моей земле! — в гневе воскликнул он, выслушав ребят.

— Слава Богу, — откликнулась Ася, — вся эта нечисть побеждена. И Маландрин погиб, он больше никому не причинит никакого зла.

— Да, — согласился Имлар, — слава Благословенному! Но самая мысль о том, что здесь без меня стряслось, невыносима. Беззаконие и безумие воцарились в нашей светлой долине! Однако время суда для виновных настало! — он посмотрел вперёд, где в ночи ярко пылал высокий костёр, освещая светлые домики небольшой деревушки, горько сказал: — Да, я вижу, подданные мои всё ещё больны, и телом, и духом, — и прибавил шаг.

Спутники молча поспешили за ним, с волнением глядя на жертвенный костёр.

На околице князь остановился и объяснил свой план:

— Я хочу прежде, чем объявиться им, посмотреть, что здесь происходит. Тихо идите за мной, мы спрячемся вон за тем плетнём. Оттуда нам всё будет видно и слышно.

Они так и сделали. Высокий плетень оказался замечательным местом для разведки: его тень совершенно скрывала их, а сквозь щели между жердями они видели всё, что творилось на площади.

А на площади бушевало дикое, натужное и пугающее веселье. Так же, как накануне в Ратини, крестьяне носились лихорадочным хороводом вокруг костра, громко выкрикивая: «Жертва или беда», — и время от времени подбрасывая в ярое пламя чёрные крашеные поленья, от которых огонь становился чёрным и жутким. Но лица этих крестьян пугали больше, чем чёрные сполохи. Они были так искажены от пьяного исступления, мучительной боли, отчаяния, предельной усталости, злобы и ненависти, что Асе вдруг показалось, что она оказалась в кошмарном сне.

— Они все, все заболели… — прошептал рядом Сергей.

— И все они просят об исцелении, и не получат его, — в голосе бывшего ученика звездочёта звучало отчаяние.

— Получат, если погасят костёр и попросят Бога! — постаралась его утешить Ася.

— Но они забыли Благословенного! — с гневом и болью заметил князь. — И это мой народ!

— Надо им всё рассказать! — вдруг горячо зашептал Небензя. — Они всё поймут, ведь я же понял! Пора мне искупать свою вину! Я перед ними виноват — мне и ответ держать!

И прежде, чем его успели остановить, он выбежал из-за плетня прямо к жертвенному костру, в круг мятущегося красного света.

— Остановитесь! — в полный голос крикнул он безумной толпе. — Остановитесь!

Люди вокруг костра умолкли и обернулись к нему. Один из них, высокий крепкий мужчина, по-хозяйски неторопливо вышел вперёд, явно намереваясь осадить юного наглеца. Ася узнала в нём знакомого пристава. А тот, в свою очередь, узнал Небензю, и выражение его лица мгновенно переменилось.

— В чём дело, ученик звездочёта? — с почтительным полупоклоном осведомился он.

Но, прежде, чем тот ответил, откуда-то из темноты появилась Верна и бросилась прямо к нему:

— Внучек, как хорошо, что ты здесь, — задыхаясь от быстрой ходьбы, проговорила она, — как хорошо, что я тебя встретила! Пойдём скорее в башню Углынь! Я продала всё, что смогла, уговори твоего учителя взять выкуп за Асю!

Мальчик едва не заплакал.

— Бабушка, — вскрикнул он, — прости меня! Ася из-за меня чуть не погибла, а ты лишилась всего!

Верна ласково, радостно обняла его:

— Вот, мой прежний внучек вернулся! — дрогнувшим голосом сказала она, но сейчас же снова заторопилась: — Однако, родной, нам надо спешить! Ведь Асю убьют!

Небензя просиял и торжествующе сообщил:

— Теперь не убьют! Некому убивать! Маландрина больше нет, и башни нет, и Инфида побеждена!

По толпе, обступившей внука и бабушку, пронёсся ропот.

— Что ты говоришь?! — грозно воскликнул пристав.

Князь Имлар, его оруженосец, Сергей и Ася вышли на площадь и встали за спинами крестьян, готовые ко всему. Никто не заметил их.

Бывший ученик звездочёта огляделся. Воспалённые глаза подступивших к нему людей смотрели на него с угрозой и гневом. Одна только Верна обрадовалась его словам. Мальчик глубоко вдохнул ставший вдруг вязким воздух и выпрямился.

— Я говорю вам правду, — медленно, громко, раздельно выговорил он. — И эта правда — великая радость для всех. Слушайте меня, жители Светодолья. Я был учеником звездочёта, вы все меня знаете. Я служил Инфиде. И теперь я, видевший её своими глазами, вот этими глазами, что смотрят сейчас на вас, говорю вам: она — чудовище! Это она натравила на наше княжество ужасного Мруста, это она наслала на вас болезнь — и всё это затем, чтобы вы поклонялись ей. Даже если бы она потом и исцелила вас, вы остались бы навеки её рабами, а она — безжалостна! Но Тот, Кто благословен вовеки, не отвернулся от нас. Его Ангел, Хранитель Светодолья, победил Прилетающую со звезды. Я это видел сам! Теперь мы все свободны, слава Благословенному!

Но вместо возгласов радости, которые ожидал услышать Небензя, толпа издала яростный рык и вой дикого гнева.

— Ты лжёшь, негодяй! — взревело всё сборище. — Кто же нас исцелит?! Отступник! Не верьте предателю! В жертву его!

И алчные руки толпы потянулись к нему.

Верна закрыла внука собой, но её оттолкнули, сразу несколько человек крепко схватили мальчика и потащили к костру…