Дело о неприкаянной душе - Сергей Садов

Я посмотрел на веревки, которыми была связана несчастная кошка. Под моим взглядом они стали удлиняться, увеличилась их толщина. А потом, словно змеи, они набросились на мужчину, вмиг спеленав его с головы до ног. Мужчина взвыл от ужаса и задергался, пытаясь освободиться. Я же выжидательно уставился на шестерку подростков.

– Ну? Ах да, нож один. Звиняйте, не подумал. Вот еще пять. – Я махнул рукой, и с неба упало еще пять ножей – точных копий того, которым несколько минут назад размахивал мужчина. – Берите, и вперед. Удары нанести одновременно. И не халтурить. Я слежу.

Девчонка заплакала. Остальные тоже не выглядели уверенными.

– Я не хочу, – простонала девочка.

– Не понял? – выгнул я бровь. – Если ты не хотела, то что ты ночью тут делала в этой накидке?

– Это же была игра!!!

– Игра?! Девочка, с Силами не шутят. Призывая их, будь готова, что они откликнутся. И твой нежный возраст тут не имеет никакого значения. К тому же ножи не игрушки, вас этому не учили? Короче, ребятки, я хочу спать. Заканчивайте быстрее.

Все шестеро неуверенно взяли ножи и на негнущихся ногах двинулись к распростертому телу. Я с интересом за ними наблюдал. Откажется хоть один или нет? Кто-нибудь выберет честь, а не жизнь?

Все они боялись. Все трусили отчаянно. Все плакали. Правда, только девчонка не скрывала слез и ревела в голос. Однако все шли. Я щелкнул хвостом.

– Ну, быстрее. Мне кажется, вы уже давно могли сделать выбор между душой и телом. Ну, вперед.

Шесть ножей поднялись и шесть лезвий сверкнуло в свете луны. Я ждал. Неужели никто не откажется? Мужчина взвыл и задергался в путах. Я быстро его утихомирил, и теперь он даже мычать не мог. Только бешено вращал глазами.

На меня оглянулись. Шесть пар глаз смотрели с немой мольбой. Над моей головой сверкнула зловещая молния. Ножи поднялись снова. Я ждал. Вот лезвия пошли вниз. Удар был одновременный.

– Сволочи! – буркнул я, поднимаясь. Облик грозного слуги Ада рассеялся, и я стоял в своем обычном виде. Прошел мимо опешивших и плачущих подростков и подошел к валявшемуся мужчине, с которого уже спали все путы. Пнул его. – Вставай, ты. Видишь же, что ничего с тобой не произошло.

Я повернулся к юным сатанистам. Оглядел их.

– Сволочи, – повторил я. – Все вы. Ни один не отказался. Ни один не выбрал остаться с незапятнанной честью. Да и знаете ли вы, что это такое?! Тьфу, смотреть противно. Выбрали жизнь? Так живите. Живите и навсегда запомните то, что здесь произошло.

Я отвернулся.

– Видеть вас не могу. Пошли вон! Я бы вынес вам другой приговор, если бы не было примера, когда человек, мальчишка младше вас, принял другое решение и готов отдать жизнь за своих друзей. Вы не такие. Вон!

– Господин, – промямлил мужчина. Остальные неверяще смотрели на меня. В их глазах была радость и… тоска.

– Вон! – повторил я. – Все вон! – За моими плечами поднялся ветер. Засверкали молнии. Всех как ветром сдуло с поляны.

– А ты суров, – задумчиво заметила Альена, подходя ко мне. – Зачем ты так? Они же еще не понимают…

– Все они понимают, – буркнул я. – Ты не представляешь, как мне паршиво. Хоть бы один! Один отказался бы! Нет, все как один…

– Эзергиль, не надо думать плохо обо всех. Вспомни об Алеше. И потом, думаю, многие, если не все из них извлекут из сегодняшнего урок.

– Этим уже ничто не поможет! – буркнул я не так уверенно.

– Почему бы не проверить?

– Проверю. Если хотя бы один из этих шестерых не попадет к нам, то я признаю твою правоту. Проверим лет через шестьдесят.

– Договорились. А теперь пойдем дальше. Ты не забыл, зачем мы здесь?

– Помню, – буркнул я. – Но вряд ли в лесу еще встретишь таких идиотов. Думаю, больше никого нет. Выдвигаемся к даче и наблюдаем?

– А что нам остается? Пойдем, слуга Повелителя Тьмы, – хмыкнула Альены.

– Да уж, – усмехнулся я. – Какую чушь только не придумают люди. Надо же, Повелитель Тьмы. И как они это себе представляют? Повелевать силой, которая существовала еще задолго до Него?

– Ты еще в философию ударься. Тут и без нее проблем хватает.

Я хмыкнул. Впрочем, она права. Проблем у нас и правда хватало. Надо бы проследить за ходом операции, чтобы не было никаких осечек. Еще одну ошибку, как с отцом Федором, я себе не прощу. А раз так, то надо обо всем позаботиться заранее. Эх, жаль, что возможность нашего вмешательства ограничена.