Эпоха Стального Креста - Роман Глушков

– Ваша честь, а зачем вам этот просто-таки чудовищный ножик? – спросил Михаил, произнеся это громким и нарочито размеренным голосом.

И действительно: при инструктаже Конрада речь шла лишь об огнемете и не более. Инициатива задействовать в спектакле столовый инвентарь целиком и полностью исходила уже от самого инквизитора...

– Кто-то украл мои инструменты для дознания, – притворно посетовал Конрад и, укоряя несуществующего вора, укоризненно покачал головой. – Мерзкие отступники посчитали, что таким образом сорвут мне процедуру. Как бы не так!

Энрико заерзал возле дерева, однако деваться ему было абсолютно некуда.

– Я не еретик!!! – отчаянно завопил он на весь лес. – Я не совершил ничего такого, чтобы предавать меня дознанию и Очищению!!! Я Охотник и хочу умереть как Охотник!!!

– Будь добр, кричи потише! – промолвил магистр, извлекая из кармана байкерской куртки наждачный брусок и начиная скрупулезно точить тесак. – А то иначе мне придется отрезать у тебя язык, дабы не нарушал ты своими воплями сей божественной природной гармонии.

– Брат Эрик! Брат Михаил! – Впав в животный ужас пред столь позорной церемонией, Энрико и не заметил, как снова стал называть нас братьями. – Да скажите же ему! Мой отец – архиепископ Мадридский! Я не могу, просто не имею права вот так!

– Ты прав, – понимающе кивнул я. – Приняв Очищение от магистра ордена Инквизиции – пусть даже и безумного – ты навек покроешь позором своего отца; да что отца – весь свой благороднейший род! Бедный, бедный Энрико! Твои предки наверняка попереворачиваются в гробах...

Довольно правдиво косивший под сумасшедшего коротышка тем временем вонзил тесак в дерево над головой Энрико и, напевая себе под нос гимн Ордена «Покайтесь, Грешники И Да Воздастся Вам!», скинул с себя куртку. Потертая и заштопанная байкерская майка Конрада лишь подчеркивала его якобы полное безумие.

– Ну что, разлюбезнейший, приступим? – вежливо полюбопытствовал он у пленника и, не дождавшись ответа, вырвал из ствола ели свой пыточный инструмент. – Я думаю, стоит начать с моей любимой процедуры – скальпирования. Я называю ее: «Снимите Шапку Перед Пророком!» Не правда ли, довольно поэтично?

О чем и думал сейчас Энрико, то только не о поэзии.

– О, нет-нет-нет-нет! – затараторил он. – Одну минуточку, ваша честь! Прошу вас, только одну минуточку! Ну, посмотрите на меня! Это же я – брат Энрико! Вы же руководили нашим рейдом год назад! Ну, вспомните!

– Бесполезно, малыш, – сказал Михаил. – Ты же знаешь – при дознании его честь глух к мольбам – это его профессиональное кредо. Здесь только мы с Эриком можем докричаться до него. С нами он общается охотно...

– Я готов пойти на сделку! – к нашему облегчению, наконец-то сломался Энрико. – Вы требовали у меня информацию о расположении наших сил? Я предоставлю ее в обмен на... на... Ой, господи!!! Ой, боже мой!!!

Энрико было с чего взывать к Всевышнему. Маленькая, но довольно ухватистая длань Конрада вцепилась ему в волосы, а вторая уже прицеливалась, где бы нанести надрез. Руки магистра не дрожали – сказывались десятилетия полевой практики.

– Но, молодой человек, – решил доиграть спектакль Михаил. – Не ты ли только что называл это позором?

– Да, называл! – кричал Энрико, мотая головой в тщетной надежде стряхнуть с себя цепкие пальцы инквизитора. – Но этот позор не такой страшный! Уж лучше я трижды предам брата Бернарда, чем собственноручно замараю грязью отца! Брат Эрик, брат Михаил, умоляю: остановите его!!!

– Разлюбезнейший грешник, – продолжал играть свою не лишенную шарма роль магистр. – Я буду премного благодарен, если вы перестанете брыкаться. Да будьте же мужественны: примите приговор Божественного Правосудия со смирением!

Мы с Михаилом сделали вид, что совещаемся, хотя, разумеется, все было уже решено.

– Ну так и быть, – сжалился я. – И только ради твоего некогда ко мне уважения...

– К тому же, – добавил Михаил, – твой папаша замнет этот инцидент и ты покинешь Братство по какой-нибудь болезни. Все это куда лучше, чем распознавать по зубам твои обожженные останки... Разумный выбор, сынок!

Я приблизился к вошедшему в раж Конраду и, деликатно покашляв, потряс того за плечо:

– Простите великодушно, ваша честь, что отрываю вас от работы, но курьер Главного магистрата срочно требует отчета о предыдущем Очищении.

– Насколько срочно? – Недовольная мина Конрада была более чем естественной.

– Безотлагательно!

Конрад отцепился от волос жертвы, снова вонзил тесак в дерево и подчеркнуто любезно поинтересовался у Энрико:

– Надеюсь, вы не будете против, если я отлучусь на часок-другой? – Чувство юмора у коротышки было весьма специфическим. – А вы, милейший, посидите пока здесь, в этой девственной благодати, и хорошенько поразмышляйте над своими грехами. Как вернусь, так сразу и продолжим...

– Он не вернется, – успокоил я дрожащего Энрико, когда Конрад и Михаил удалились. – Через пару часов писанины он заснет, однако, если ты примешься за старое, я тут же разбужу его честь...

Повторная встреча с инквизитором не входила в планы Энрико, а потому он делился сведениями не то, чтобы охотно, но, по крайней мере, обстоятельно.

– Учти, – пригрозил я ему после того, как мы закончили и он, уронив голову, заплакал навзрыд. – Сегодня же пошлю байкеров все перепроверить, и не дай Бог тебе меня обмануть!

Разумеется, я лгал Энрико. Времени перепроверять его данные у нас уже не было – потеря четырех Охотников не сегодня-завтра должна была обнаружиться, а потому переходить границу следовало в течение ближайших двенадцати-четырнадцати часов. То есть если завтра мы не будем обедать в России, то ужинать, возможно, не придется уже никогда, ну разве что сидя на Троне Еретика.

Кэтрин, Кэтрин! Ну, о каких планах на жизнь я должен, по-твоему, сейчас задумываться?