Американские боги - Нил Гейман

Тут у нее окончательно перехватило дыхание, и она замолчала.

Тень поймал себя на желании бросить руль и аплодировать. Но вместо этого сказал:

— Хорошо. Значит, если я тебе расскажу, как все обстоит на самом деле, ты обещаешь, что не сочтешь меня сумасшедшим.

— Ничего не могу обещать, — сказала она. — Но давай попробуем.

— Ты можешь поверить в то, что все боги, которых когда бы то ни было напридумывало человечество, до сих пор здесь, с нами?

— Ну допустим.

— И что есть еще новые боги, боги компьютеров, телефонов и всякой прочей фигни, и что обеим сторонам кажется, что на всех места в этом мире не хватит. И у них назревает что-то вроде войны.

— И тех двоих убили эти твои боги?

— Нет, тех двоих убила моя жена.

— А по-моему, ты говорил, что твоя жена умерла.

— Она умерла.

— Значит, она их убила до того, как умерла?

— После. И об этом ты меня лучше не спрашивай.

Она подняла руку и откинула со лба прядку волос.

Они вырулили на главную улицу, как раз к «Приюту оленя». На вывеске красовался ошарашенного вида олень, на задних ногах и со стаканом пива. Тень подхватил пакет с книжкой и вышел из машины.

— А с чего им вообще между собой воевать? — спросила Сэм. — У меня как-то в голове не укладывается. Что они надеются выиграть?

— Этого я не знаю, — сказал Тень.

— В пришельцев проще поверить, чем в этих твоих богов, — сказала Сэм. — Может, мистер Градд и мистер Как-его-там-звали — это были Люди в черном, но только они же еще и пришельцы?

На тротуаре у «Приюта оленя» Сэм остановилась. Она посмотрела вверх, на Тень, и ее дыхание прозрачным облачком повисло в ночном воздухе. Она сказала:

— Просто скажи мне, что ты за хороших.

— Не могу, — сказал Тень. — Я бы и рад. По крайней мере, стараюсь делать все, что в моих силах.

Она еще раз посмотрела на него и прикусила нижнюю губу. Потом кивнула.

— Вот это правильно, — сказала она. — Я тебя не сдам. Можешь угостить меня пивом.

Тень распахнул перед ней дверь, и на них обрушилась густая волна тепла и звука. Они вошли.

Сэм помахала рукой каким-то своим знакомым. Тень обменялся кивками с дюжиной людей, которых помнил пусть не по именам, но хотя бы в лицо — кого-то с того дня, который он провел в поисках Элисон МакГоверн, кого-то потому, что встретил его сегодня утром у Мейбл. У стойки, обняв за плечи миниатюрную рыжеволосую женщину, стоял Чэд Маллиган, — это, видимо, та самая кузина, с которой уже можно целоваться, вычислил Тень. Интересно, что она из себя представляет, подумал он, — но женщина стояла к нему спиной. Чэд тоже заметил Тень и преувеличенно четким жестом поднял руку вверх. Тень улыбнулся и махнул рукой. Потом огляделся вокруг в поисках Хинцельманна, но судя по всему, старика в этот вечер здесь не было. Зато в дальней части зала Тени удалось высмотреть свободный столик — к нему-то он и направился.

И тут раздался крик.

Очень неприятный, во всю глотку, истерический, будто человек увидел привидение, и все голоса в зале тут же смолкли. Тень резко обернулся, в полной уверенности, что кого-то буквально только что лишили жизни, и понял, что все, кто находится в баре, смотрят на него. Даже черный кот, который день напролет дрых на подоконнике, стоял теперь на музыкальном автомате, выгнув спину и задрав хвост, и пялился на Тень.

Время остановилось.

— Держите его! — надрывался женский голос, на грани полномасштабной истерики. — Ради бога, кто-нибудь, остановите его! Не дайте ему уйти! Ради бога!

И голос этот был ему знаком.

Никто не двигался с места. Все стояли и смотрели на Тень. А он смотрел на них.

Чэд Маллиган сделал шаг вперед и начал протискиваться сквозь толпу. За ним осторожно шла миниатюрная женщина с вытаращенными глазами — словно вот-вот опять сорвется в крик. Тень знал эту женщину. Еще бы он ее не знал.

В руках у Чэда по-прежнему был стакан с пивом. Спохватившись, он поставил стакан на ближайший столик. И сказал:

— Майк.

Тень сказал:

— Чэд.

Одри Бертон изо всех сил вцепилась Чэду в рукав. Она была бледна, как полотно, и на глазах у нее стояли слезы.

— Тень, — сказала она, — ты выродок. Выродок и убийца.

— Ты уверена, что знаешь этого человека, милая? — спросил Чэд. Ему было явно не по себе.

Одри Бертон посмотрела на него непонимающе.

— Ты что, спятил? Он сто лет на Робби работал. И его шлюха-жена была моей лучшей подругой. Его разыскивают за убийство. Меня из-за него допрашивали. Он же беглый рецидивист. — Она была на грани нервного срыва, голос у нее дрожал от едва сдерживаемого крика, и слова она выталкивала из себя на всхлипе, как третьесортная актриска, которую выдвинули на «Дневную Эмми»[104]. Кузина, с которой можно целоваться, подумал Тень. Шоу получилось пафосное.

Кругом все молчали. Чэд Маллиган посмотрел на Тень.

— Должно быть, какая-то ошибка. Ты не беспокойся, скоро все выясним, — сказал он и обернулся к собравшимся вокруг. — Все в порядке. Ничего страшного не произошло. Мы все выясним. Все в полном порядке! — И снова к Тени: — Послушай, Майк, давай выйдем отсюда.

Спокойно и уверенно. Вот у этого шоу получилось что надо.

— Да, конечно, — сказал Тень.

Чья-то рука легла ему на ладонь. Он обернулся и увидел, что на него смотрит Сэм. Он улыбнулся ей, изо всех сил стараясь сделать так, чтобы улыбка вышла ободряющей.

Сэм посмотрела на Тень, потом обвела взглядом лица людей, стоявших вокруг и смотревших на него. А потом сказала, обращаясь к Одри Бертон:

— Я не знаю, кто ты такая. Но. Сука. Ты. Первостатейная.

А потом встала на цыпочки, притянула Тень к себе и поцеловала его, крепко, прижав свои губы к его губам на бесконечно долгий срок, который длился, как показалось Тени, минут пять, хотя в реальном, тикающем на часиках времени, прошло, должно быть, не больше пяти секунд.

Странный поцелуй, подумал Тень, когда ее губы прижались к его губам: не мне он адресован. А адресован всем этим людям в баре: он нужен для того, чтобы дать им всем понять, что она знает, на чьей она стороне. Можно флагом размахивать, а можно поцеловать человека вот так, на глазах у всех. И пока поцелуй этот длился, он уже успел понять, что по сути он ей даже совсем и не нравится — по крайней мере в этом, самом прямом смысле слова.