Реквием по солнцу - Элизабет Хэйдон

— Прекрасно. — Эстен поставила ларец, затем засунула руку в складки плаща. — Здесь расположение складов оружия и все, что касается уклада и образа жизни болгов, а также количество солдат и возможности их армии. Ну, и еще местонахождение хранилищ, где они держат свои сокровища, и тому подобные вещи. — Небрежным жестом она протянула бумаги Дранту. — Продай их. За хорошую цену, разумеется.

— Слушаюсь, хозяйка гильдии.

— Они продолжают за мной следить, но мне удалось очаровать одного из них, кретина ремесленника из Кандерра, и он приносит мне то, что я прошу, и рассказывает о местах, в которые меня еще не пускают. Впрочем, он пока не сообщил мне, где спит король болгов.

На лице Дранта появился некий намек на беспокойство.

— Вы хотите, чтобы мы проникли в крепость, хозяйка? Чтобы вы не были здесь в полном одиночестве?

Эстен злобно ухмыльнулась:

— Не бойся за меня, Дрант. Когда король болгов вернется, кроме меня, в этих проклятых горах не останется никого живого.

Она дождалась, когда он скроется в ночном мраке, а затем забралась на окутанную туманом и продуваемую ветрами вершину горы. Прижимая к груди ларец, Эстен пробиралась сквозь заросли кустарника в сторону тепла и света Котелка.

39

Северное побережье

РАПСОДИЯ ПОНЯЛА, что снова начался прилив.

Когда это произошло в первый раз, она запаниковала, уверенная в том, что утонет в пещере, которую немедленно затопит соленая вода, закрутившаяся водоворотами и начавшая стремительно подниматься к самому потолку.

В тот, первый раз она спала, точнее, дремала, измученная после того, как ей удалось заползти на уступ — единственное относительно надежное место в этой пещере. Она с удивительной легкостью высвободила руки: потребовалось лишь произнести истинное имя кукурузы, «тесела», и веревка, которой были стянуты ее запястья, распалась.

Стрела арбалета, выпущенная лучником, застряла в кожаном поясе для меча — Рапсодии очень повезло, что она вонзилась в место соединения пояса и ножен, а не угодила ей в почку. Впрочем, остался огромный синяк и глубокая царапина, которая страшно болела, когда на нее попадала соленая вода. Рапсодия сняла пояс и попыталась вытащить стрелу: ее наконечник был единственным острым предметом, имевшимся в ее распоряжении.

Несмотря на заклинание, Рапсодия ударилась о воду сильнее, чем думала. К счастью, острые рифы остались чуть в стороне. Она упала, ее засосала морская вода, она потеряла способность ориентироваться в пространстве и была практически без сознания, когда прилив затащил ее в пещеру.

Прилив отступил, но в пещере осталось полно воды, и она равномерно билась о каменные стены. Почти ничего не видевшая в полумраке, Рапсодия все же попыталась на ощупь определить, где оказалась. На задней стене она обнаружила трещины, через которые во время отлива врывался воздух, и больше ничего. Кроме того, она близко познакомилась с океанским течением, тем, что подхватило ее, затащило внутрь и спасло от удара о рифы, но теперь превратилось в тюремщика. Рапсодия понимала, что даже если она приложит все силы, чтобы выплыть, ей с ним не справиться — оно было значительно мощнее.

«Мне нужно найти пресную воду, — подумала она из последних сил. — И еду. Если я ослабею, я здесь умру. Но сначала нужно выспаться, сон самый лучший лекарь».

Сон без сновидений, в который она погрузилась, был таким глубоким, что, когда на нее накатила первая волна, она этого не заметила.

И вдруг огромный вал накрыл ее с головой и вымочил до нитки. Она в испуге проснулась и едва не разрыдалась.

Прилив наступал настолько быстро, врываясь в пещеру с такой силой, что Рапсодию охватила паника. Почти мгновенно она оказалась под водой, ее бросало из стороны в сторону по всей пещере, но так и не вынесло наружу. Когда волны поднимали ее на гребень, она хваталась руками за потолок, откидывая назад голову, чтобы соленая вода не заливала глаза и не попадала в нос.

Отбиваясь от скользких водорослей, Рапсодия пыталась вспомнить, что говорил ей отец, обучая ее плавать целую жизнь назад.

Она призывала воспоминания, надеясь, что они помогут ей успокоиться.

«Слишком глубоко, — думала она. — Здесь слишком глубоко».

«Прекрати размахивать руками».

В памяти всплыл голос отца, спокойный и уверенный, как и тогда, много лет назад.

Рапсодия перестала бессмысленно размахивать руками, позволив течению поднять себя на гребень.

Вода внутри пещеры была холодной, как и в море, зеленые водоросли плавали на поверхности. Рапсодия не видела дна, не знала, какой глубины пещера.

«Отец?» — прошептала она и почувствовала на губах соль.

«Я здесь, детка. Двигай руками медленно. Ну, вот так-то лучше».

«Мне холодно, отец. Я не могу удержаться на поверхности. Здесь слишком глубоко. Помоги мне».

«Успокойся, я тебя поддержу», — сказал отец.

Рапсодия быстро вдохнула и почувствовала, как в легкие проник воздух. Перед глазами у нее возникло улыбающееся лицо отца: мокрые брови и борода, капли воды на щеках — именно таким он предстал перед ее мысленным взором во время путешествия под Землей, по корню Сагии, где она чувствовала себя не менее чужой, чем здесь, в воде.

«Вода не причинит тебе вреда, тебя погубит страх. Успокойся».

«Здесь слишком глубоко, отец».

Она выплюнула воду, попавшую ей в рот, и во все стороны полетели мелкие брызги.

«Глубина не имеет значения, если у тебя голова над водой. Ты можешь дышать? »

«Да-а-а».

«В таком случае не обращай внимания на глубину. Сосредоточься на дыхании. С тобой все будет в порядке. И ничего не бойся. Страх убивает, даже когда тебе не грозит реальная опасность».

В лицо Рапсодии ударила новая волна, и она закрыла глаза.

«Страх убивает, даже когда тебе не грозит реальная опасность».

«Нет, — подумала она. — Я не стану бояться. Не для того я бросилась со скалы, чтобы умереть от соленой воды, которая не собирается меня убивать».

Рапсодия попыталась плыть на спине, цепляясь одной рукой за стену пещеры и прижав другую к раненому боку, чтобы туда попадало поменьше соленой воды, и некоторое время ей это удавалось. Заставив себя отбросить все посторонние мысли, она прислушалась к ритму прилива и уловила его музыку. Это помогло ей сохранять спокойствие.

Прошло много времени — сколько, Рапсодия не знала, — и вода начала постепенно отступать, начался отлив.

Наконец появился уступ. Рапсодия взобралась на него и принялась обдумывать положение, в котором оказалась. Сначала она хотела позвать на помощь Элинсинос, дракониху, чья пещера находилась неподалеку от того места, где ее захватили люди Майкла. Но она была вынуждена отбросить эту мысль: дракониха не могла почувствовать ее в воде, ведь именно поэтому погиб Меритин, возлюбленный Элинсинос.