Армагед-дом - Марина и Сергей Дяченко

Беликов открыл рот, собираясь что-то добавить, но вспомнил недавнюю Лидкину вспышку и замолчал.

– Это все? – спросила Лидка глухо.

– Да… В основном. Ничего серьезного. Детские игры.

Лидка вспомнила лицо Андрея, каким он вернулся после испытания. Вспомнила бинты на запястьях; теперь он носит спортивные напульсники, говорит, что так модно. И Лидка ни разу не пыталась снять с него эти напульсники и посмотреть, что там под ними…

Детские игры.

– Виталик, а ты вот так бы провисел? Всю ночь? На цепях?

– Я бы не стал и пробовать, – честно признался Беликов. – У меня для этого недостаточно…

И запнулся снова.

– Чего у тебя недостаточно? – вкрадчиво спросила Лидка. – Фанатизма?

– Веры, – тихо сказал Беликов. – Если искренне верить, что твои страдания смогут кому-то помочь, кого-то спасти…

Ливень за окном потихоньку утихал. Лидка прикрыла форточку; очень громко тикали настенные часы в виде красного блестящего чайника. Оглушительно громко.

– На днях я получу место в списке для Андрея, – сказала Лидка сквозь зубы. – И тогда… пусть скорее приходит мрыга. Пусть скорее все это закончится.

– Не закончится, – еле слышно отозвался Беликов.

Лидка подняла брови:

– Ты что-то сказал?

– Нет-нет. – Беликов помотал головой. – Нет.

На шкафу жались друг к другу покрытые пылью игрушки. Достопримечательность. Ностальгическое воспоминание. Если повезет и Лидка доживет до внуков, всех этих зайцев и мышей ждет вторая жизнь…

На Андрюшкином письменном столе горкой лежали книги. В основном учебники – по химии, биологии, анатомии и почему-то брошюра по оказанию первой помощи.

– Вы сдаете медподготовку? – спросила Лидка, листая желтые страницы с устрашающими рисунками.

– Нет… Это я в библиотеке взял. Вадька с камня свалился, руку распорол, так я даже перевязать не мог как следует…

– Вадька? – механически переспросила Лидка. – С какого-такого камня?

Андрей молчал.

– Я знаю, – сказала Лидка глухо. – Твои плавки с якорями… Они еще целы? Или к лету надо новые покупать?

Андрей отодвинул толстую тетрадь, где в красных рамках, как в гробах, покоились химические формулы.

– Мама… ты прости.

Лидка молчала.

– Ты прости, мы думали… хотели. Мы хотели что-то придумать. Мы поверили… Но это оказалось просто детство.

Андрей усмехнулся, и Лидка с удивлением увидела, что он похож на Беликова, во всяком случае улыбка у него точно такая же.

Он смотрел на нее, будто ожидая ответа, а она не отвечала. Не сводила испытующего взгляда.

– Понимаешь… мы одно время так уперлись в эту мистику… как будто никогда не учились в школе. Мистическая природа Ворот – это просто, не надо ломать голову, откуда они взялись на самом деле…

Он замолчал. Лидка смотрела.

– …А если Ворота повинуются каким-то законам природы… то им плевать на человеческие ритуалы. Тогда мы ничем не отличаемся от дикарей, которые молятся огню или грому…

Лидка смотрела не мигая.

– Ну, мама… А если Ворота поставлены Богом… тогда все эти разговоры тем более смешны. Бог ведь не станет требовать человеческой жертвы? Грешно даже думать так…

– Смотря какой Бог, – сказала Лидка, еле разжимая губы.

Андрей нахмурился:

– Нет… Настоящий Бог – не станет. Мы с Витькой… разошлись во мнениях, короче. Поцапались… не можем убедить. Один другого. Витька власти хочет. Троих новых парней привел, чужих. Хочет группу создать, со своими правилами, ритуалом посвящения… И прочие забавы.

– Забавы?!

– Забавы, мам, по серьезу никого не убьют и не покалечат, – Андрей запнулся, видимо, полной уверенности у него все-таки не было. – Если им нравится, пусть себе… А я туда больше не пойду. И Сашку отговорю, она теперь меня слушается.

Он снова улыбнулся. Лидке показалось, что слово «теперь» имеет в устах Андрея какой-то дополнительный смысл.

– ТЕПЕРЬ?

Некоторое время они внимательно смотрели друг на друга. Саша. Девочка Саша. Что произошло между ними, если эта агрессивная Саша его слушается, ТЕПЕРЬ слушается?

– Андрей… Вы с Сашей… В каких вы отношениях?

Его глаза сделались сперва непонимающими, потом укоризненными.

– Я не то хотела сказать, – быстро поправилась Лидка.

И еще несколько минут прошло в молчании, прежде чем она поняла, что означает это «теперь».

– Покажи руки.

Андрей поколебался.

Потом расстегнул замочек правого напульсника, снял кожаный браслет, и Лидка увидела широкий розовый шрам, уже почти заживший, затянувшийся новой кожей.

– Мамочка… Совсем не больно.

– На левой руке то же самое?

– Да… Ничего страшного, ну честное слово!

– На камне? От заката до рассвета?

– Да…

Лидка отвела глаза.

– Тебе еще много уроков?

– Да нет… Но я сам повторяю биологию. Я хочу… В общем, я уже узнал, когда экзамены в мединститут.

– Что?!

– Я решил не идти на исторический… Я лучше буду врачом. Ты ничего не имеешь против?

По желтым страницам учебника ползла, презирая формулы, оранжевая божья коровка.