Хладные легионы - Ричард Морган

– Нет, – Рингил не пошевелился. – Нисколько. Я так понял, ваша императорская блескучесть сказала все, что стоило сказать. Дело за исполнением.

Джирал рассмеялся, но в его смехе нарастала дрожь, которую не удалось замаскировать. Арчет и Ракан ее распознали и оба застыли, как вкопанные. Гвардейцы тоже ее расслышали и напряглись.

Рингил мельком бросил на них взгляд, произвел быстрый расчет, а потом опять уставился на Джирала.

– Я каким-то образом развеселил вашу блескучесть?

Джирал откашлялся, слегка повернулся к рабам и солдатам, работая на публику.

– Что ж, твое владение нашим языком заслуживает похвал. Для северянина весьма замечательно, правда. Но, похоже, твой словарный запас в тетаннском несколько ограничен. Ты хотел сказать «светлость».

– Неужели? – невыразительным голосом ответил Рингил.

Он задержал взгляд императора еще на миг, будто запечатлев лик ихельтетского владыки в каком-то особом уголке памяти. Его губы искривились в улыбке столь же тонкой, как шрам на щеке. Он кивнул, словно отвечая на фразу, произнесенную голосом, который другие не могли услышать.

Затем повернулся и ушел.

– Так вот, чем ты зарабатываешь на жизнь последние десять лет?

– Если ты имеешь в виду служение Блистающему трону и его народу в меру моих сил, – прошипела Арчет, – то да, верно. Мне показалось, от этого больше толку, чем прятаться в горном захолустье, рассказывать небылицы о своих подвигах ради карманных денег и платить конюхам, чтобы те со мной трахались.

– Ну, некоторым из нас рабы для этой цели не по карману.

– Иди ты на хуй, Гил!!!

Самообладание испарилось, и она, перейдя на наомский, завопила с сильным акцентом. Они резко остановились посреди сада, едва покинув зону слышимости вокруг балкона и императора с его свитой, почти нос к носу. Ракан стоял рядом, не в силах понять, с чего вдруг кир-Арчет перешла на другой язык, но не нуждаясь в объяснениях относительно интонаций. Рингил глумливо оскалился, его похмельная раздражительность вспыхнула с новой силой, и он открыл рот, чтобы…

Что-то с воплем пронеслось позади него.

Он отчетливо почувствовал прикосновение холодных пальцев к затылку. Нахмурился, забыв, что собирался сказать.

Одинокий лист по спирали спускался сверху, в плену у лезвия солнечного света, пронзающего кроны деревьев. Рингил, сбитый с толку, проследил за его падением. Листва поблескивала в редком утреннем свете, но тот казался холодным и далеким. Здесь, вокруг Гила, воздух был темным и прохладным, и что-то…

Что-то было не так.

– Если они убьют Драконью Погибель, – сказал он тише, – я спалю дворец. Ты знаешь, я это сделаю.

– Ага, – огрызнулась Арчет, явно не ощущая внезапного холода вокруг. – И где ты армию возьмешь? Война закончилась, Гил. Это тебе не Виселичный Пролом.

– Нет. Здесь не так чисто.

– Ой, да хватит уже, – она подняла раскрытые ладони и ударила себя по лбу – это был настолько кириатский, отцовский жест, что на мгновение он увидел отпечатавшиеся в ее лице черты Флараднама. – Это цивилизация, Гил. Помнишь, да – та штука, за которую мы сражались? Ты – вы с Эгаром, оба! – не можете просто так бродить по округе со сталью в руке, убивая своих обидчиков!!!

– Совершенно верно. В наши дни это дозволено лишь херам вроде того, что остался на балконе, и его клике. Цивилизация. Привилегии, сопутствующие положению.

– У тебя было положение, Гил. Ты от него отказался.

– Ага. Зато ты в свое вцепилась.

Она широко распахнула глаза и отпрянула, будто между ними открылась пропасть с неровными краями.

– Госпожа, – вмешался Ракан. Он посмотрел на Рингила, облизнул губы. – И господин. Таран Алман ждет. Воля императора ясна. Мы не должны медлить.

На мгновение они оба замолчали. Затем Рингил кивнул, переключился на тетаннский.

– Он прав, Арчет. Тебе не надо заставлять Гонцов ждать.

– Нам, Гил, – поспешно исправила она, так как видела, что скрыто в его взгляде. – Нам не надо заставлять их ждать.

Но он уже уходил. Мимо Ракана, бросив на него взгляд, который выразил все без остатка – и капитан Трона Вековечного, опустив голову, дал ему пройти. Прочь от Арчет, которая в отчаянии кричала ему вслед:

– Гил! Гил, ты не можешь просто…

– Расскажи им все, что вспомнишь, – сказал он, не утруждая себя переходом на наомский и не оборачиваясь. – Чем больше, тем лучше. Заболтай их.

– Я не могу отпустить тебя!

– Ты не можешь меня остановить, – его голос донесся до нее, странно затихая среди зелени и зарослей. – Грашгал и твой отец позаботились об этом. Ты знаешь, что они написали на этом лезвии.

Он свернул за угол и исчез.

Утренний свет будто обрел силу в его отсутствие.