Слотеры. Песнь крови - Виталий Обедин

В конечном счете, лапу, наверное, наложил бы все-таки Ковен, да только произошла, как выразился бы дядюшка Витар, «чудовищная бюрократическая ошибка». Останки Ренегата перепутали с останками его жертв и кремировали. Жаркое пламя топок Реанимационного амбара окончательно избавило мир от присутствия Итона Карди…

Не добравшись до мощей кровожора-мутанта, Моргана добралась до меня.

Пара ее ночных визитов не имела внятной цели, но после них мои предубеждения относительно холодности мертвых, пусть и бойких, девиц несколько рассеялись. Это было странно и несколько дико. И не потому, что Моргана вампир, а я всю жизнь охотился на ей подобных. Просто она Морган, а я Слотер. Вражда между кланами Древней крови пустила настолько глубокие корни, что даже отношения между мужчинами и женщинами разных семей у нас принято именовать кровосмешением. Это притом, что инцест и родственные связи внутри кланов считались в порядке вещей.

Мне до сих пор приятно вспоминать об упомянутых визитах, но от всей души надеюсь, что продолжения не последует. А то ведь Джулиан и Мэриэтта из известной трагедии — фигуры, нет слов, романтичные, но ведь в конце вокруг них все поумирали. Да и сами возлюбленные плохо кончили.

С Ришье Малиганом нам, к моему удивлению, еще пару раз пришлось пересечься. Затем он покинул город в поисках приключений. В следующий раз я услышал о нем только через несколько лет. К этому времени юный Выродок поучаствовал в паре авантюр, обзавелся кое-какой репутацией и даже почетным прозвищем — Лисий Хвост. Поговаривали, он лично прибил во Фронтире могущественного лича, именовавшего себя Мертвым Герцогом. Неплохо для бесталанного юнца.

И кстати, он все еще мне должен.

Гильдия Ночных ангелов какое-то время вела себя тише воды, ниже травы.

Правда, на следующий день после гибели Ренегата курьер доставил в мои апартаменты на Аракан-Тизис увесистую корзинку, наполненную целебными бальзамами и эликсирами. Помимо них в корзине обнаружилась пара бутылок превосходного вина из Южного Тарна и записка, в коей я прочел пожелания скорейшего выздоровления и просьбу «особое внимание уделить флаконам, содержащим горную арнику, поскольку сей эликсир наилучшим образом помогает врачевать раны, нанесенные ножами и кинжалами».

Подписи под запиской не оказалось, но принес корзинку тот самый разговорчивый рыжий подмастерье из Аптечного переулка. Только на этот раз молодец был молчалив и почтителен, а вместо кожаного фартука на нем имелась штопаная, но чистая куртка. Довершали наряд шляпа с широкими полями и теплый плащ, край которого многозначительно оттопыривала рукоять кинжала.

Подмастерье мастера Боббера, как же…

Подумав и помянув Кхандира Калешти сукиным сыном, я все же не стал разбивать корзинку о голову курьера и отпустил его с миром. Что касается флаконов и пузырьков, то они были презентованы почтенному доктору Шу.

Наши отношения с Реджисом ап Бейконом, известным по кличке Тихоня, увы, испортились. Формально мы оставались друзьями, но между нами пролегла глубокая трещина, преодолеть которую ни я, ни Реджис как-то не стремились. Не всякая дружба рассчитана на испытание временем и обстоятельствами.

Зато с Ли-Ши мы помирились.

На это ушло примерно три недели и немалая часть гонораров, полученных от Витара Дортмунда. Половину подарков, отправленных мной в «Шелковую девочку», прекрасная анчинка с завидной меткостью метала в мою голову с балкона. Другую половину она просто не смогла поднять.

Тем не менее, примирение, в конце концов, случилось и вышло на славу. Оно оказалось столь бурным и страстным, что под конец моя прекрасная оюнэ растрогалась и даже дала мне противоядие от состава, коим были покрыты ее длинные острые ноготки. Я до сих пор гадаю, что в ту ночь оставило на моей спине более глубокие царапины, страсть или жажда мести.

Через месяц с небольшим город перестал вспоминать о безумном вампире-убийце, едва не спровоцировавшем новый Бунт нечисти. Всеобщим вниманием завладела спонтанная анимация почти двух сотен бычков, забитых на солонину для нужд королевского флота. Обезглавленные, выпотрошенные и освежеванные туши носились по улицам на обрубках копыт, превращая в кровавую кашу все, что попадалось им на пути. Погибло десятка три человек, в том числе маг Колдовского Ковена, прибывший утихомиривать кадавров, а также двое Псов правосудия, его сопровождавших.

Ур, Блистательный и Проклятый, снова жил своей обычной, можно сказать повседневной, жизнью.