Паладин развивает территорию - Greever

Линея, которая сопровождала его, сделала гримасу ещё хуже, чем когда хотела убить Шома напавшего на девочку из-за бумаги.

Лорд часто подмечал это несоответствие в поведении девушки. Она ратовала за то, чтобы дворяне вели себя скромнее и больше делали для простых людей, но находиться среди них брезговала.

Это не было лицемерием, просто она не видела в чём она не права. И дело было не в том, что они были грязными и немытыми, потому что даже с опрятными купцами она вела себя также. Просто она не понимала, что пренебрегает людьми другого статуса.

Это, как если бы человек утверждал, что не является расистом и защищал их права, а сам неосознанно сторонился людей другого цвета кожи.

Виктор не стал бы указывать на этот её недостаток, потому что был способ исправить её отношение куда проще и лучше — погрузить её в эту среду.

Как лягушка в тёплой воде, которая и не заметит, как сварится.

К тому же Виктору всё больше нравилась Линея, и он ещё раз убедился в том, что через год он её никуда не отпустит и, если придётся, даже женится на ней.

Хотя последняя мысль была очень решительной и уверенной, только вот он совсем был не уверен, что сможет сказать такое вслух, но, когда оставался наедине с собой, он был очень решительным и смелым в этом плане.

Пройдя с девушкой в дальний угол, он громко позвал официантку, но вместо неё подошла женщина лет 40, которая до этого стояла за барной стойкой.

Женщина была под два метра ростом, с широкими плечами и грубым лицом. Толстое лицо и большие руки могли ввести людей в заблуждение, которые легко бы приняли её за мужчину, если бы не огромная грудь минимум 6 размера.

— Чего желает барин? — с усмешкой и довольная собой, спросила женщина.

Она была явно бойкой в молодости и не растеряла этот пыл с возрастом и Виктору это так понравилось, что он улыбался во всё лицо.

Дело было в том, что эта женщина дала ему почувствовать себя героем фэнтези романа или игры, который встретил клишированного персонажа таверны, не страшащегося его статуса.

Это чувство захлестнуло его, и он решил подыграть ей приняв на себя роль персонажа в игре.

И громко с говором деревенщины он решил сделать заказ.

— Налей-ка нам, чего покрепче и не вздумай притащить разбавленную мочу барыка (местная свинья), которую ты льёшь отребью в этой конюшне.

Линея, которая до этого момента сидела, морща нос, теперь с широко распахнутыми глазами и ртом от удивления разглядывала человека перед собой, что из аристократа превратился в какого-то уличного разбойника или наёмника.

Слова, которые он произнёс, ввели её в ступор и её мозг отказывался принимать то, что мужчина, которым она восхищается, может так выражаться. В один момент её идеал рухнул с небес на землю.

— Барин, почему же моча? Я продаю лучшее вино в королевстве! — гордо заявила женщина и вся таверна хохотом поддержала её.

— Это мы посмотрим и принеси чё пожрать, а то, за весь день крохи во рту не было, попробую хоть чем тут травят добрых людей — Виктор был так счастлив своему общению, что вообще перестал вести себя, как дворянин и пошёл в разнос.

— Извольте подождать, — сказала женщина, улыбаясь демонстративно поклонилась ему и развернувшись ушла, виляя своей большой нижней частью тела.

Пока они ждали свой заказ, Виктор наконец обратил внимание на свою спутницу, которая до сих пор смотрела на него ошарашенными глазами.

— Что такое? — спросил он у девушки.

— Вы…вы…вы — она просто не знала, как это сказать.

— Хочешь понять, как живут простые люди, будь проще — насмехаясь над девушкой сказал Виктор, словно это было что-то глубокомысленное.

— Вы ведёте себя не достойно! — наконец она сформулировала то, что хотела сказать.

— И что мне за это будет? — он не собирался сдаваться, потому что впервые ощутил в этом мире, что живёт не в нищенском средневековье, но тут есть и весёлая сторона. Где люди общаются, смеются, напиваются и развлекаются.

С момента прибытия в этот мир, он только и делал, что разбирался с проблемами стараясь не дать своим крепостным умереть от голода и холода.

А теперь ему наконец попалось место, где его не сдерживает его статус, и он может почувствовать себя авантюристом, пусть и без приключений, но хотя бы ему попалась таверна, как в романах.

Девушка, услышав такой вопрос и вовсе потеряла дар речи. Она очень старалась найти ответ на этот вопрос, но вскоре поняла, что всё, что сделал барон, в аристократических кругах максимум вызовет усмешку, потому что дворяне делали вещи и похуже.

Пока она обдумывала произошедшее, вернулась барменша с официанткой, которая была чем-то похожа на неё, скорее всего являясь её дочерью и начала расставлять на стол деревянные кружки с каким-то пойлом, напоминавшим мутное пиво с мякотью.

Это своего рода хлебное пиво во всяком случае по вкусу чувствовался именно хлебный запах.

Виктор не стал сразу напиваться, а хотел дождаться еды, которую он заказал. Пока его защищают рыцари, он мог не быть таким осторожным, как обычно, а так как Линея отказалась есть в таком заведении, он совсем расслабился.

Вскоре подали и еду на деревянной тарелке, это было что-то вроде бобов вперемешку с кусками мяса и всё это в каком-то мутном соусе, напоминавшем подливку, которую подавали в столовой ПТУ.

На глазах девушки, которая с отвращением смотрела на это блюдо, лорд стал жадно поглощать то, что ему подали.

После первой ложки, ему действительно понравилось то, что ему принесли и он с большим удовольствием уплетал еду на тарелке, и не останавливаясь заказал ещё одну, потому что был уверен, что не наестся одной.

Вскоре лорд, съевший две полные тарелки того, что барменша назвала «потроха демона», откинулся на спинку стула и громко рыгнул.

Впервые с прибытия в этот мир, он ел что-то настолько вкусное. Недолго думая, он вызвал барменшу и после того, как она пришла решил сделать ей предложение.

— Я Виктор Балтес, лорд западной вотчины, — для начала он решил представиться — предлагаю тебе, вместе с твоим поваром отправиться на мою территорию.

Сразу после эти слов, он бросил женщине золотую монету и сообщил, что построит таверну, гораздо больше и лучше, чем та, что есть у них сейчас и она будет полностью принадлежать им.