Черная корона Иссеи - Александр Маслов

– На колени! – повелел Голаф, откидывая ногой сверток с Короной подбегавшей Астре.

– И за спину руки! Эти руки причинили столько зла, что отрубить их было бы слишком ничтожным наказанием, – раздался знакомый Канахору голос.

Он, презирая боль от разрезавшей кожу стали, повернул голову и увидел, как зыбкая фигура превратилась в Изольду Рут.

– Грязная потаскуха, – прохрипел магистр Алой Звезды. – Ты мне все всегда портила. Раньше Арсии нужно было убить тебя! Сколько раз у меня было такое желание и такая приятная возможность!

– Наставница! – дочь Варольда на секунду забыла о Черной Короне, валявшейся на плитах аллеи, и о поверженном Канахоре. Она бросилась к магистру Рут, и та заключила ее в объятия.

– Девочка моя! Прости, – прошептала Изольда прижимаясь к ее щеке, своей, взмокшей от слез. – Прости, что я так задержалась! И прости, что так мало думала о тебе!

– Но как же ты здесь?! Как нашла нас?! Как угадала нужное время?! – расчувствовавшись, сыпала вопросами Астра.

Порывы ветра трепали, соединяли их волосы: черные пряди мэги Пэй и рыжие, похожие на языки пламени локоны мэги Рут.

Невдалеке растерянно стояли госпожа Глейс, изгнавшая окончательно остатки банды Давпера, и Каррид Рэбб, наконец, выбравшийся из защитной сферы магистра.

– Рена Пресветлая! – спохватилась мэги Пэй. – Там же на корабле Леос и Бернат Холиг! Что если Давпер знает о месте нашей посадки?!

– Каррид, займись уважаемым магистром! Стяни потуже ему руки ремнем и обязательно засунь камень в рот, – сказал Голаф Брис, передавая анрасцу Канахора. – Я побегу к «Песни Раи»!

– Изольда, Верда, поспешите за Голафом! – попросила Астра и подняла с земли сверток с венцом богини. – А я побегу в храм. Туда и сразу назад. Мы должны взлететь раньше, чем буря обрушится на Намфрет.

– Мне так хотелось видеть, как ты передашь Корону богине!.. – Верда уронила разорванный флер и печально склонила набок голову. – Но Леос в опасности – я побегу! – еще раз обернувшись на удалявшуюся мэги Пэй, она бросилась по аллее в обратный путь.

– Что делать мне с шетом этим безрогим? Эй, девоньки! Что делать?! – вопрошал Каррид, сев верхом на распластавшегося на земле Канахора. – Может перерезать ему горло? – он сильнее прижал лезвие к задергавшемуся кадыку пленника. – Перерезать? Балд это простит. Даже благодарен будет. А вот Светлейшая? Ах ты, вымя сучье! – Рэбб взял Хаерима за волосы и повернул голову к себе. Тот заворчал что-то, стараясь вытолкнуть изо рта языком булыжник. Зубы его заскрежетали. Белки глаз окрасились кровью, и в зрачках мелькнула такая смертельная злоба, что руку анрасца свело судорогой. Выпавший из ладони меч жалобно зазвенел.

Не добегая до озерка, на дальнем берегу которого росли огромные пальмы, и возвышалось святилище Тода, Астра свернула на разбитую дорогу. Слева виднелись убогие окраины Намфрета, клочки пшеничных полей, грязно-желтых, почти выгоревших от засухи; какие-то люди, обступившие караван; и зубатые останки городских укреплений. Прямо между двух невысоких скал располагался Верхний храм Иссеи – прежде одна из самых почитаемых святынь на либийской земле. Он не был столь огромен и роскошен, как многие храмы Гефахаса, Аднохора и Фикши, возведенные в более позднее время. Однако его стены, сложенные из гладкого черного и зеленого камня, хранили в себе такую древность и святость, что паломники, однажды коснувшиеся их, пребывали в уверенности – истинное жилище богини здесь.

Задыхаясь от жары, долгого бега и поднятой ветром пыли, мэги Пэй перешла на шаг. До святилища оставалось меньше четверти лиги – всего лишь с десяток минут отделял дочь магистра от цели, к которой ее столь долго вели либийские боги, или Держащая Судьбу Рена. Всего лишь с десяток минут – несколько сотен шагов, а силы на этом последнем отрезке пути совсем оставили мэги. Ей казалось, что отяжелевшие ноги вязнут в дорожной пыли; что кто-то невидимый и могучий вцепился ей в плечи, тянет назад, дергает за волосы и сдирает одежду; и вместе со всем этим чудился вкрадчивый, настойчивый шепот, призывавший ее остановиться, повернуть в обратный путь. А справа, с запада надвигалась ужасающая буря, рожденная где-то в Кара-Маат. Ее ворчание все отчетливей слышалось возле Намфрета. Тяжелые сизые тучи сожрали солнце, вокруг потемнело, и пляшущие вихри песка казались теперь не желто-рыжими, а мрачно-серыми.

Уже возле раскрытых дверей храма Астра споткнулась и остановилась. Она помедлила минуту, оглядывая кипарисовые створки с дневным и ночным благословлением богини, вырезным на растрескавшемся дереве, прошептала моление на либийском и вошла. Когда глаза чуть обвыклись с полумраком, мэги Пэй рассмотрела блеклые фрески на стенах и жрецов в светлых холщевых одеждах до пят, стоявших в торжественном молчании по обе стороны прохода.

– Не знаю… не знаю только зачем я пришла, – проговорила она толи с каким-то скрытым сомнением, толи с раздражением от того, что ее изучает много чужих глаз, и смотрят эти либийцы невыносимо цепко и безмолвно. Также как и жрецы, Астра некоторое время молчала, слушая усиливавшийся рев бури за дверью. Потом вспомнила о «Песне Раи», своих друзьях и сказала: – А знаете что? Шет с вами! Забирайте Корону, – она размотала сверток, обронила на пол льняной отрез. – Вот! Кому отдать? Или положить куда?

Снова не дождавшись ответа, мэги прошла дальше в расширявшийся зал. Увидела в дальнем конце черное с позолотой изваяние Иссеи, высившееся до свода и блестевшее изумрудами из огромных глазниц. Возле тяжелой опущенной руки богини стоял камень, похожий на усеченную пирамиду – возможно, это был алтарь или ритуальный стол. Мэги Пэй почувствовала, как влечет ее туда мягкая и теплая сила. Поднялась по ступеням и в колышущемся свете факелов увидела на вершине этой пирамиды круглое углубление. Теперь дочь магистра была уверенна: именно здесь было место Черной Короны и вернуть ее туда должна только она сама.

– Шет с вами… – повторила Астра, озираясь на служителей храма, вытянувшихся вдоль стены. Неожиданно ее глаза нашли жреца со старым, морщинистым, словно безводная земля лицом – того самого, который встречался на рынке Гефахаса. Либиец едва заметно ей кивнул.

– Рена Пресветлая, помоги мне! – произнесла мэги Пэй и осторожно положила венец богини на камень точно в предназначенное углубление.

Тут же Астра ощутила волну древней неведомой магии, двинувшуюся по руке и больно кольнувшую затылок. Статуя Иссеи озарилась зеленовато-янтарным светом. Нити эфира стали звонкими струнами серебра. Та мягкая, теплая сила, которая вела госпожу Пэй к алтарю, стала вдруг огромной и сокрушающей, как штормовой шквал. Наполнила все пространство святилища, потекла за толстые каменные стены. Поднялась к своду и ударила в небо. Ушла в землю, прорастая в ее глубинах могучим волшебным корнем.

Дочь магистра еле устояла на ногах, сложила ладони на груди и зашептала древнюю молитву, огненными знаками всплывшую в памяти. За спиной Астры поначалу тихо запели жрецы. Скоро их торжественный хор стал настолько высоким и звонким, что мэги почувствовала, как дрожь овладевает телом. С трудом она вынесла их ритуальную песню до конца. А с последним звуком развернулась и быстро пошла к выходу. Теперь больше всего ее заботили друзья, ждущие на корабле и буря, которая уже наверняка накрыла Город Усопших. Мэги коснулась створки двери, когда ее задержал старший жрец.