Искра и ветер - Алексей Пехов

Я продолжал недоуменно хмуриться, а Целитель довольно улыбнулся:

– Артефакт втягивает силу «искры» в себя… – Целитель похлопал ладонью по белому клинку. – Она все еще здесь. Я уверен в этом.

Я прищурил глаза:

– Хочешь сказать, что у меня в руках сундук с сокровищем?

– С бесценным сокровищем, если быть точным. «Гаситель» копил его тысячи лет. Тальки, Осо, Кавалар и другие, неизвестные нам носители «искр». Весь их потенциал, все их возможности прячутся в этом маленьком ножике. Представляешь, что это такое?!

Я представлял. Надо думать, останься жив Рован и догадайся он о возможностях «Гасителя Дара», он бы локти кусал, что оставил эту штуку в шее Проказы!

– Он как десятки, сотни Огоньков. Я собираюсь вытащить из него силу погибших и обратить ее против Митифы. С этим потенциалом у нас есть шанс победить. Положить Проклятую на лопатки!

– И ты можешь это сделать?

Он тут же перестал радоваться и с сожалением ответил:

– В теории. Я перепробовал несколько сотен плетений. Рисовал их. Принцип почти тот же, что и во время пробуждения Лепестков…

Он осекся, поняв, что сболтнул лишнее, и я насмешливо поднял бровь, скрывая удивление:

– Продолжай, приятель. Я вижу, ты просто кладезь информации.

– Мы давно хотели рассказать, – мягко сказала Рона, сглаживая неловкость.

– И то радует, – хмыкнул я.

– Я обманул Тиф, – признался Шен. – Это знание было не для нее.

– То есть, ты умеешь их пробуждать?

– Я знаю, как это сделать, – уклончиво ответил Целитель. – Надо всего лишь попросить их проснуться, как сделал я, когда нас прижала Аленари. Плетение совсем простое.

Он нарисовал в воздухе какой-то вычурный завиток, и Рона с сожалением сказала:

– Совсем простое? Ты не прав. Оно очень сложное и доступно лишь тебе. Целителю. Ни у кого другого не получится так замкнуть силы на Доме Любви. Совершенный узор… но очень нестабильные точки выхода.

Он просиял, но тут же скромно отметил:

– Оно еще очень грубое. Над ним работать и работать. Иначе, воспользовавшись, можно отправиться к гову на кулички.

Я прочистил горло и напомнил:

– Так что насчет «Гасителя Дара», умник?

– Плетение, которое на нем надо использовать – очень похоже на это. Я попробовал на днях, и он отозвался.

Я не стал спрашивать, когда Шен успел это провернуть, если учитывать, что нож всегда висит у меня на поясе. Но, услышав в его голосе сомнение, поинтересовался:

– И в чем же дело?

– Отзыва мало. На «Гаситель» следует настраивать собственную «искру» и делать это за несколько ун до начала схватки.

– То есть, ты до самого последнего момента не будешь знать, сработает эта штука или нет?

Он посмотрел на меня:

– Я знаю, что он сработает.

– А почему бы не убедиться в этом наверняка пораньше?

Целитель замялся, затем сказал:

– Я не уверен, что смогу остановить поток и вновь замкнуть его.

Я перевел взгляд на Рону:

– То есть, вы собираетесь вышвырнуть бесценный клад буквально в воздух?

Против этого я не возражал. Что там будет, и чего не останется в ноже – меня не интересовало, лишь бы он выполнил свое прямое предназначение.

– Но это еще не все, – сказал Шен. – Ты говорил про тузы в рукаве. Так вот мой последний – мы не должны убивать Митифу. Я хочу вернуть Лаэн. Вселить в тело Проклятой. Сделать то, чего хотела для себя Убийца Сориты.

Первым моим желанием было расхохотаться. Темная «искра» явно не пошла ребятам на пользу, и ненасытность их желаний перешла все возможные границы. Но, заглянув в серьезные глаза Целителя, я понял, что он не только не шутит, но и верит в свои слова.

– Тебе не кажется, что ты вываливаешь на нас с Лаэн слишком много новостей для одного дня?

Он пожал плечами:

– Я давно это задумал. Тиф очень старалась помочь мне понять, как это делается. Пришло время осуществить планы.

– Значит, давно? – я почувствовал, что закипаю. Лаэн, в отличие от меня, сидела тихо-тихо. Едва дыша.

– Сразу после Брагун-Зана, – негромко ответила Рона. – Именно поэтому мы и отправились за вами.

– Отрадно слышать, что о ваших намерениях мы узнаем только сейчас, – с сарказмом произнес я.

– Не хотел давать вам с Лаэн ложную надежду, – оправдался Целитель. – Вдруг у меня ничего бы не получилось.

– У тебя и так пока еще ничего не получилось. Так когда же появилась мысль, что ты можешь это сделать, человек полный загадок?

Он улыбнулся:

– В день, когда мы впервые встретились с Тиа и едва ее не прикончили, ударивший луч света выжег в моей памяти это плетение. Захотел бы не забыл. Конечно, я сильно доработал его. Теперь «искра» перенесшегося не будет разгораться долго, да и контроль над телом не понадобится восстанавливать несколько недель, не говоря уже о белых глазах. После гибели Тиф в Брагун-Зане, я подумал, что тело Кори – идеальное вместилище для Лаэн. Оно отлично помнит тьму и свет. То, о чем говорила Дочь Ночи. И это лучше, чем какая-нибудь сумасшедшая.

– Отлично, – вкрадчиво сказал я. – Допустим, я верю, что мы найдем Проклятую. Верю, что ты побьешь Митифу одной левой. Верю, что вернешь Лаэн к полноценной жизни. Верю, что все пройдет гладко. Но что, если ты потерпишь неудачу? Что тогда, о великий Целитель грядущего?

– Если ты поймешь, что дела складываются совсем неважно, – беспечно отозвался он, – то убьешь Проклятую одной из тех двух стрел, что лежат у тебя в колчане. Мы с Роной достаточно измотаем ее, чтобы у тебя появилась такая возможность.

Я кивнул.

Я согласился.

В тот день у нас с Лаэн вспыхнула нереальная надежда. И в то же время все мы понимали, что, возможно, мне своими руками придется лишить Ласку новой жизни.

Рона нервничала. Водила языком по пересохшим губам и смотрела туда, где прятался Шен.

– Как ты можешь оставаться таким спокойным? – тихо спросила она меня, когда прошло уже больше нара.

Я хотел пожать плечами, но передумал и ответил:

– Война тренирует разные способности. В том числе и проявлять терпение. Сейчас от меня ничего не зависит, так зачем волноваться? Это лишь помешает мне. Я стану несдержаннее и выдам себя раньше времени. Или промахнусь. А это приведет нас лишь к одному – смерти.

– Наверное, я просто переживаю за сестру.

Я прикрыл глаза и улыбнулся:

– Ты считаешь, что она нуждается в твоей защите?

– Я старшая и обязана заботиться о ней.