Ричард Длинные Руки - герцог - Гай Юлий Орловский

Внизу услышал крики, звон оружия, а когда понесся, сломя голову, вскоре донеслось и хриплое дыхание Леопольда. Он медленно отступал, выдерживая натиск целой стаи вурдалаков, плечи покрыты мелкими порезами и царапинами, кровь течет, однако меч рубит безостановочно.

Я с разбега врезался в лохматые тела, срубил троих и увидел, что Леопольд вообще-то положил почти всех, внизу в лужах крови разбросали лапы десятки этих тварей.

Он поднял голову, глядя на меня снизу вверх, дышит так бурно, что не может выговорить слова, по лицу пот уже не струится, а катится крупными градинами.

– Спасибо, сэр Леопольд, – сказал я с горячей благодарностью. – Без вашей помощи они не дали бы мне там…

Он прохрипел:

– А вы?

– Все успешно, – заверил я.

Он устало оперся на меч, провел грязной ладонью по лицу.

– Нашли?

– Да, – ответил я коротко. – Теперь завершающий штришок… Нам нужно прорубиться вон в то здание. Чувствую, там еще та охрана!.. Но если сумеем, то мы, можно сказать, сделали все и даже больше… Рубите всех с именем нашего милостивейшего Господа. Он в таких случаях помогает, если не спит.

Он кивнул, быстро восстанавливая дыхание.

– А что там?

– Нужно прорубиться к трону, – сообщил я.

Он в удивлении вскинул брови.

– Зачем?

– Плюнем на сиденье, – объяснил я. – Мы ведь великие бунтари! Разве для нас это не важно?

– Ну да…

– Вот и попинаем дьявола в его же дворце, – заявил я. – Готовы?

– Приказывайте, сэр!

Я повернулся в сторону стены грязного тумана, только что был как густой кисель, но появились проплешины, можно иногда рассмотреть приземистое, как прижавшийся к земле черный паук, здание.

Леопольд уставился на меня расширенными глазами.

– Может быть, вам призвать демонов?

Я изумился:

– Каких демонов?

Он покачал головой.

– Думаете, я не догадался? Вы же призывали то чудовище, что размером было почти с крепость!

Я сказал сожалеющим голосом:

– Вы же знаете, такие могучие амулеты всегда одноразовые.

– А других? Помельче?

Он смотрел с надеждой, даже его бунтарский дух начал испаряться в таком жестоком приключении, а я подумал, что в самом деле бы рискнуть… увы, слишком силен в нас зверь, я же почти остался в нем навеки, только воспоминание об Иллариане позволило с великим трудом вернуться… да и то я обманул себя тем, что только на минутку, а потом снова в это могучее тело.

– Увы, – ответил я, – только мы. Но разве мы не демоны?

Он с усилием растянул губы в невеселой усмешке:

– Вы правы. Куда всем демонам ада до человека!

Здание медленно, но неуклонно наполнялось зловещим шорохом. Донеслись раскаты грома, совсем не карликовые, в отличие от молний за окнами, даже пол заметно подрагивает, словно бушует подземная гроза прямо под ногами.

Толстые стены зияют зловещими брешами, я увидел, как быстро пронесся и нырнул в низкие тучи блистающий молодой чешуей дракон, очень яркий и стремительный, почему-то мелькнула мысль, что тот, которого смертельно ранил Бернард, один из моих предков, я же наследник Валленштейнов, мог явиться отсюда.

Леопольд бежит рядом усталый, но с просветленным лицом, шепчет хвалу Создателю.

Мы ворвались в последний, как мне подсказывает чутье, зал, и сразу же навстречу хлынула масса вооруженных людей. Я был впереди, и меня позорно сбили с ног, а пока я барахтался на полу, оглушенный, мимо с диким воплем пробежал Леопольд.

Лицо перекошено, меч рассыпает искры, яростно вломился в ряды темных фигур, за ним сразу осталась широкая полоса. На него бросались исступленно, то и дело доставали пиками, палками, булавами, Леопольд оскорбленно орал и рубил во все стороны, не забывая выкрикивать «Во имя Господа!» и «Славься!», а также «Аминь» и «Аллилуйя».

Я рубился хоть и зло, но только по необходимости, а так прорывался, если мог избежать схваток, к дальней стене зала. Там, на возвышении, к которому ведут пять широких ступеней, надменно и злобно вздымается величественный черный трон с высокой спинкой. В нее врезана чудовищная морда зверя, а наверху растопырила крылья черная гарпия из блестящего металла, гримасничающая и с оскаленной пастью.

Трон еще величественнее и громаднее, чем я видел во сне, но на сиденье в самом деле надменно и гордо покоится черная корона, вся в драгоценностях, источающих зловещий свет тьмы. Не опалы, не агаты, эти камни больше похожи на черные бриллианты чистейшей тьмы, но я с жутким холодом в сердце чувствую, что это и не камни вовсе…

Я свалил еще двух, совсем близко слышатся яростные крики Леопольда и звон его меча. Он с таким энтузиазмом призывает на помощь святых ангелов, словно уже схватил их за хвосты и сладострастно бьет ими о колонны и стены.

Трон попытались заслонить двое, громадного роста, на толстых, как у слонов, ногах, сзади с таким усилием упираются в пол массивными хвостами, что вздуваются плиты.

Я взревел в последнем усилии:

– Мир народам, земля – человеку!

По мне били тяжелыми булавами, я уклонялся, принимал удары на щит, давая соскальзывать под углом, сам отмахивался мечом и ломился к черному трону.

Издали, словно из другого мира, прозвучал вопль:

– Не подпускайте его к короне!.. Остановить любой ценой…

Это мне знакомо, мелькнула мысль. Любой ценой… Чувствуется, что и этот мир сотворил Господь, Михаил не врал. Те же императивы. Любой ценой, потерь не считать… пленных не брать…

Опрокинутые полулюди визжали и хватали за ноги. Я отшвырнул пинками, перепрыгнул, подошвы скользят по ступенькам, залитым кровью.