Алексей Справедливый - Юрий Иванович

– Но и это еще не все. Чуть меньший страх во мне вызывает второй вариант событий, но и он для меня невыносим. Суть его заключается в том, что ты меня отвергнешь или мысленно отверг уже давно. И не воспользуешься даже для того же самого эксперимента. В этом случае моя жизнь превратится в сплошные мучения…

Загребной обдумывал свой ответ недолго, но прежде чем начать говорить, протянул руку и накрыл своей ладонью тонкие и хрупкие пальчики Люссии. Его умения позволили уловить не только их дрожь, но и настоящий холодок испуга, пронизывающего все естество демонессы.

– Твои страхи совершенно беспочвенны. Ты меня изучила наверняка лучше всех, так что прекрасно знаешь, что к подобному «житейскому опыту» я никогда не стремился. Я человек постоянный, и ты можешь рассчитывать на мою верность. Это что касается первого пункта.

Дыхание Люссии заметно участилось, глаза заблестели, а в ауре появился фиолетовый отблеск уверенности и надежды. Но прерывать фактическое объяснение в любви она не стала, и мужчина продолжил:

– По второму пункту могу заверить: никогда не отвергал, не отвергаю, а теперь уже и вряд ли могу отвергнуть. Потому что люблю тебя, и ты для меня самая желанная женщина на свете. И неважно, что ты не женщина, а демонесса, ведь очень скоро для нас это не будет иметь никакого значения. Но вот именно после этого момента и начинаются именно мои, личные, страхи.

Теперь уже Люссия накрыла пальцы Семена своей ладошкой.

– Говори! Я тоже постараюсь утопить твои страхи в моих чувствах.

– То, что ты сейчас услышишь, может навсегда нас разлучить, но сказать я об этом должен. Когда умерла моя жена, мать моих детей, я дал себе клятву посвятить всю жизнь без остатка только им, детям. И дело не только в клятве… Если мне нужно будет отрубить себе палец, руку или ногу ради спасения моих детей – я сделаю это, не задумываясь. Вплоть до принесения себя в жертву целиком.

Демонесса кивнула с полным пониманием:

– Хоть мне и не довелось иметь собственных детей, но я прекрасно осознаю, что иначе быть не должно. Это вполне естественно.

– Но самое главное в том, что ради спасения собственных детей я готов пожертвовать всем. Без всяких колебаний! Не только собственным телом, но и собственными друзьями и… – он сделал длинную паузу и тяжело вздохнул, – самой желанной и любимой женщиной.

Он продолжал смотреть в глаза демонессы, пытаясь прочитать ее чувства. Люссия молчала, и он продолжил:

– Знаю, тебе это неприятно, но это правда: выбирать между любимой и собственными детьми мне никогда не придется. Я уже выбрал давно, окончательно и бесповоротно.

– Твои страхи тоже беспочвенны, – сказала Люссия. – Потому, что я… согласна! И не делай, пожалуйста, такие круглые глаза, мне даже за крошку счастья с тобой ничего не жалко. Я уже сказала: моя жизнь давно не имеет никакого значения без тебя. Мои опасения ты развеял, забудь и о своих. Я ко всему готова и никогда тебя не укорю даже мысленно. Ты мне веришь?

– Верю, – кивнул Семен и улыбнулся. – А вот своему счастью поверить не могу.

Демонесса взяла вилку в своем мире и пригнулась над тарелкой, пытаясь скрыть румянец на щеках.

– Ничего, начнешь отдавать долги – сразу поверишь.

Загребной так и не притрагивался к еде, любуясь своей подругой и мысленно уже представляя моменты их будущей близости.

– Теперь у меня появился еще более сильный стимул для того, чтобы как можно быстрее победить и навести порядок в здешнем королевстве, – сказал он.

Маркиза Фаурсе опять подняла на него счастливые глаза, но разговор прервался из-за появления сразу двух курьеров, которых уже давно ждали с нетерпением. Следом появился Алексей с Галисией, а потом и посол Сапфирного королевства.

Впереди ждали большие события. Но не всегда даже самые гениальные умы способны их верно предсказать.