Поступь Повелителя - Оксана Панкеева

Надо знать Тананду: даже если она просто погорячилась, любое слово поперек может иметь самые неприятные последствия для моралиста.

Р. Л. Асприн

– Кондратий! Кондра-атий! Ну проснись же!

– А? Что? – Принц подпрыгнул на постели, встрепенувшись всем телом, как это делают мокрые собаки. – Тьфу, Мафей, ты чего среди ночи тут шастаешь?

Кузен поспешно приложил палец к губам.

– Тс-с-с-с! Не разбуди никого!

– А что случилось? – удивленным шепотом уточнил Кондратий, рассматривая нежданного ночного гостя. – Ты что, собрался куда-то?

Висевший у его постели Мафей был одет, насколько позволял гипс на ногах, – то есть в длинную мантию, еще не положенную ему по статусу, но прекрасно скрывающую отсутствие штанов, и меховые сапожки. У его ног покоились два изрядных мешка, в одной руке он держал корзинку с едой, а другой неловко балансировал большим зеркалом, пытаясь удержать его подмышкой.

– Да. Только тихо, прошу тебя, чтобы нас никто не услышал.

– А я тебе зачем?

– Мне надо, чтобы кто-то помог. Пойдем ко мне, я там все объясню. Возьми, пожалуйста, эти мешки и корзинку.

– Да погоди, я хоть надену чего… – Кондратий огляделся и ухватил висевший на спинке стула халат. – Вот ведь приспичило тебе среди ночи с мешками… удрать, что ль, собрался? На подвиги потянуло?

Мафей молча сунул ему корзинку, из которой вкусно пахнуло мясом и приправами, и кивнул на мешки.

Переместившись в бывшую лабораторию мэтра Силантия, где за отсутствием хозяина разместили внезапно обретенного родственника, эльф бережно уложил на стол зеркало и пояснил:

– Понимаешь, левитировать себя и мешки мне тяжеловато, а держать все в руках – рук не хватает. Да и телепортироваться в состоянии левитации тоже не самое приятное – и Сила распыляется, и ориентиры смазываются. Поэтому я, наверное, сяду в кресло, ты мне как-нибудь взвалишь эти два тюка на плечи, а корзинку поставишь на колени…

– А зеркало?

– А зеркало уж как-то придется держать одной рукой, а другой колдовать. А что делать, тут все нужное…

– Погоди, ты куда вообще собрался? А батю предупредил, или завтра тебя тут искать станут, а мне по хребту накостыляют, что никому не сказал?

Мафей осторожно опустился в кресло с резными подлокотниками, выполненными в виде драконьих голов.

– Я бы с удовольствием объяснил все и дяде Пафнутию, и старшим магам, но, боюсь, меня не поймут и никуда не отпустят. Поэтому я объясню все тебе, а ты им передашь, чтобы не искали и не волновались.

– Слушай, Мафей, ты что, не можешь подождать, пока у тебя все толком не срастется? Куда тебе в таком виде путешествовать? Неужто твои подвиги недельку-другую не подождут?

– Нет, к сожалению, – с мрачной серьезностью пояснил Мафей и, привычно взлохматив серебристую челку, как всегда делал в задумчивости или волнении, принялся растолковывать заботливой родне причины своей торопливости. – Нет у меня времени ждать. Я никому не сказал, тебе только скажу…

– А почему не сказал? – перебил простодушный Кондратий, даже не дослушав, о чем идет речь.

– Потому что тогда они сразу поняли бы, что я собираюсь вернуться, и не пустили бы. Вот дай договорить, а то ты прямо как кузен Шеллар с вопросами… Так вот. Я бы не стал просто так, без причины, прыгать между мирами, сидя на заднице и не имея возможности даже встать. Я пока сюда добрался, три раза чуть не попал на обед каким-то хищным животным и один раз почти вляпался в драку. Не по своему желанию я во все это полез. Мне поневоле пришлось убраться из того места, где я был. Человек, который меня приютил, попал из-за этого в крупные неприятности. Я не совсем понял, что во мне такого, что меня нельзя людям показывать, но вроде бы они там никогда не видели эльфов, а все, что отличается от обычной человеческой внешности, считается мутацией, врожденным уродством. И вроде бы эти увечные мутанты должны жить в специальных местах и не смешиваться со здоровыми людьми. А он меня у себя дома держал. Видно, кто-то донес, и к нему нагрянула стража. Я все понимаю, велеть мне исчезнуть было самое умное, что он мог сделать, и послушаться было единственное, что мог сделать я. Если бы меня там нашли, у него не было бы шансов оправдаться, а так он, возможно, сумеет убедить стражу, что меня там и не было. Может быть. А может, и нет. Так что я должен вернуться и все проверить. И если из-за меня у Морковки будут действительно серьезные проблемы, я должен ему как-то помочь. Иначе получится, что я сбежал и бросил его. А с меня хватит и Жака с Кантором. Ведь получается, что я их бросил, понимаешь? Жак меня облапошил, как мальчишку, «давай прикинем, что бы сделал Шеллар на нашем месте…» А я, дурак, так привык, что Шеллар плохого не придумает, а Жак нипочем не осмелится рисковать при отсутствии шансов… «А потом ты придумаешь способ как-нибудь нас спасти или хотя бы расскажешь, где мы… словом, разберешься по обстановке…» А я первым делом под повозку пристроился. До сих пор пытаюсь понять: Жак так и ждет от меня помощи, или он изначально ни на что не рассчитывал, кроме как меня спровадить? Но как ни крути, а выходит, что я их бросил. А если я сейчас не вернусь, выйдет еще хуже. Один раз – случайность, больше одного – уже система, кажется, это Жак как-то говорил. Знаешь, не хочется, чтобы бросать товарищей у меня перешло в привычный образ жизни. Поэтому я все-таки вернусь, проверю и, если нужна моя помощь, помогу. Ну, хотя бы попытаюсь.