Поступь Повелителя - Оксана Панкеева

Макс осторожно притворил дверь, и замок опять щелкнул, запираясь, а скрывающаяся от любопытных глаз метресса Морриган показалась из своего убежища.

Старый мэтр, так же как и его сын, видел придворного мага Лондры в разных ипостасях и так же находил очаровательными обе. Но сейчас, в состоянии частичной трансформации, она выглядела действительно пугающе. Красивая женщина и столь же прекрасная демонесса, смешавшись в одном теле, породили чудовищно дисгармоничное существо, напоминающее избранные шедевры художественной анимации от лучших производителей ужастиков. Особенно поразило Макса почему-то лицо, словно перечеркнутое горизонтально посередине.

– Все так плохо? – участливо поинтересовался он, представляя, насколько же все должно быть плохо, чтобы расстроить хладнокровную Морриган до почти полной неспособности удерживать форму.

– Не совсем… – вздохнула метресса и, сделав над собой усилие, все же выровняла лицо.

– Ты не нашла Истрана, или… или все еще хуже? Не бойся, можешь мне сказать, я все равно знаю. Я как-то заглядывал за его щиты и давно догадался.

– Он об этом знает? – с мрачной ехидцей уточнила Морриган.

– Трудно сказать. Если и знает, то промолчал.

Метресса устало опустилась в кресло, небрежно запахнув халат и избавив гостя от сомнительного эстетического удовольствия лицезреть бледные проплешины кожи среди ровной блестящей чешуи.

– Он спрятался. Представляешь, он где-то есть, где-то далеко и при Силе, но закрылся такими щитами, что даже я не смогла ничего разглядеть! А когда я попыталась проникнуть сквозь щит, меня чуть не пришибло! Ну скажи, Макс, почему две сотни лет все было нормально, мы общались и дружили, но стоило Скаррону высунуть нос из норы – и мой дорогой друг опять не желает меня видеть! Чем я виновата? Разве моя вина в том, что у меня такой брат?

– Ну что ты… – Рельмо одним точным пинком придвинул поближе еще одно кресло и присел напротив, доверительно взял ее руки в свои и заговорил со всей убедительностью, на какую был способен. – Почему ты думаешь, что он прячется обязательно от тебя? Неужели ему больше не от кого? А если его ищет Горбатый или сам Повелитель, не к ночи будь помянут? Кстати, как у него было… насчет поиска?

– В те времена – ниже среднего. – Морриган грустно отвернулась, но руки не отняла. – А сейчас – всякое может быть… Думаешь, он прячется от Повелителя?

– Ну не от тебя же! Он, наверное, и не знает, что ты спаслась и теперь ищешь его. Попробуй как-нибудь дать ему понять, что это ты. Постучаться в этот щит, аурой мелькнуть…

– У нас аура похожа… – безнадежно всхлипнула волшебница. – Мы же брат и сестра! Он может перепутать!

– Да не должен бы… Пусть вы чем-то и похожи, но ты ведь живая! Как можно перепутать живого человека с нежитью, пусть даже высшим личем! Кстати, все равно не верю, что такая трансмутация возможна практически…

– Думаешь, стоит попробовать?

Слабая надежда в ее голосе, казалось, просила: «Ну скажите мне хоть что-нибудь хорошее, ну пообещайте, что все будет хорошо, что я не зря надеюсь, что все окажется вовсе не так страшно, как мне почудилось…»

И Макс, разумеется, тут же все это сказал. И сказал еще много чего, толкового и не очень, мудрого и откровенно глупого, но, несомненно, утешительного. Он вовсе не за этим сюда пришел, и не так чтоб уж много лишнего времени у него имелось на утирание слез страдающим трансформерам, но если женщина хочет услышать доброе слово – не стоит ей в этом отказывать. Пусть даже это доброе слово будет выдумкой с начала до конца. А о деле можно напомнить потом, когда успокоится. Ведь для поиска требуется хоть немного сосредоточиться, а что она сможет найти, если даже собственное тело выходит у нее из повиновения…

Он не спрашивал и не торопил, но и не уходил, ожидая, когда она сама вспомнит. Молча ждал, окончив свои утешительные речи и наблюдая, как метресса изящно утирает лицо кружевным платочком и постепенно очеловечивается. Она сама вспомнит. Сама скажет, что видела. А если не видела – тоже скажет и попросит прийти в другой раз. Но пусть скажет это сама. Напоминать ей в такой момент было бы бестактно и безжалостно.

– Хорошо все-таки, что ты пришел, – произнесла наконец Морриган, безуспешно выискивая хоть одно сухое пятнышко на платочке. – А что ты хотел… ах да! Что ж ты молчишь! Сказал бы!

– Я не хотел обременять тебя просьбами в такой момент…

– Ну что ты, я посмотрела еще утром…

– И?

– Я его видела… – медленно, словно ей трудно было подобрать верные слова, начала Морриган. – Но… Хм… как бы тебе точнее сказать… Нет, он жив и здоров… просто скорей всего ты его больше не увидишь. Это грустно, конечно, но все же знать, что твой сын где-то есть, – лучше, чем просто похоронить его…

– Прости, можно точнее? – переспросил Рельмо, начиная подозревать, что как раз сейчас ему собираются вернуть моральный долг – то есть насовать за уши каких-нибудь утешительных фиалок и других травянистых растений. – Что ты все-таки видела?

– Я видела его в каком-то мире, не похожем на наш, – печально поведала метресса, машинально пытаясь отжать злосчастный платочек. – Он разговаривал с какими-то девушками.

– Ну, для него это естественное состояние, – попробовал пошутить Макс. – Но почему ты решила, что мы с ним больше не увидимся? Может быть, он найдет способ вернуться. Или мы придумаем, как ему помочь. Может, эльфы…

Морриган еще печальнее покачала головой.

– Дело в том, милый Макс, что они говорили… не так, как обычно разговаривают люди. Диего говорил по-мистралийски, девушки – на своем языке, а выглядел разговор так, словно они друг друга полностью понимают. – Она виновато подняла глаза на собеседника. – Не мне тебе объяснять, что это значит. Кажется, ты видел достаточно переселенцев…

– Ты права, – серьезно кивнул Рельмо, для которого описанная ситуация не была столь однозначной и допускала иные толкования. – Конечно, лучше знать, что он где-то живет и разговаривает с какими-то девушками из мира, не похожего на наш… Девушки-то хорошенькие?

– Да так себе… Одна на Шелларова шута похожа, такая же рожица перепуганная, а вторая вообще дитя.

– О! – вдруг спохватился Макс. Описание девушек что-то зацепило в его сознании, но смутное, мимолетное воспоминание было сразу же погребено под грузом более насущного и понятного.

– Кстати, насчет Шеллара! Морриган, я понимаю, мой вопрос может прозвучать глупо, но не просил ли он у тебя случайно локон на память? Примерно перед той самой провалившейся операцией? Или, может, ты слышала что-либо насчет других знакомых дам? У кого Шеллар мог взять прядь черных волос?

– Ну ты спросил! – огорченно взъерошила свои локоны лондрийская коллега. – Да все население Мистралии и половину Ортана, Эгины и Голдианы надо перебрать, чтобы найти… Нет, у меня не просил, и я не слышала, чтобы просил у кого-то еще. А это важно?